big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Зона бугристых торфяников

Зоны плоскобугристых болот и крупнобугристых торфяников рассматриваются совместно, в качестве единой зоны генетически связанных бугристых торфяников (рис 29). Резкой границы между полигональными и бугристыми торфяниками установить нельзя, поскольку плоскополигональные постепенно переходят в бугристые. Вследствие большой растянутости зоны в широтном и меридиональном направлениях она характеризуется различными геоморфологическими и климатическими условиями.

Так, западная часть зоны в пределах Европейской части СССР, Западной Сибири и левобережья Красноярского края отличается низменным плоским рельефом с сильной заболоченностью; восточная представляет

Схема развития бугристого микрорельефа на базе полигонального

собой возвышенную, сильно расчлененную долинами равнину Среднесибирского плоскогорья с преобладающими высотами 500—700 м. Заболоченность ее слабая. Климат зоны на западе более мягкий, менее холодный, на востоке более холодный, континентальный. Например, в районах, находящихся на западе и востоке Красноярского края, средняя годовая температура воздуха колеблется от —9 до —4°, средняя января от —28,6 до —36,8° при абсолютных минимумах —61, —68°. Средняя температура июля +16°, при абсолютных максимумах +31 и +36°. Период с температурой выше 0° колеблется от 130 до 155 дней, выше 5°—от 110 до 120 дней. Среднее количество осадков за год на востоке от 300 до 500 мм и на западе от 400 до 600 мм. Вечная мерзлота не имеет сплошного распространения, но на востоке площадь ее преобладает над талыми участками.

Охарактеризованные здесь климатические особенности, объединяющиеся главным образом суровостью климата и присутствием в грунтах вечной мерзлоты, налагают определенный отпечаток на характер болотного процесса, с которым связано и осуществление мерзлых бугристых торфяников. Но, изобилуя бугристыми образованиями, зона бугристых болот является одновременно и ареной современного торфонакопления, происходящего в мочажинах между буграми и в свободных от мерзлоты низменностях.

Бугристые торфяники — это комплекс мерзлых торфяников внутри

Долина стока на мерзлом бугристом торфянике в междуречье Таза и Енисея

Разрушающийся торфяной бугор с кустарниковыми берёзами у подножия

торфяных бугров и разделяющих их низменностей, имеющих характер мочажин, обычно с талым торфом. Конечно, называть такое образование комплексом можно лишь условно, поскольку бугры и мочажины представляют собой не взаимосвязанные элементы, возникающие под влиянием саморазвития болотной экосистемы, а образовавшиеся в результате экзогенных нарушений прежнего рельефа болота — частичного разрушения и новообразования.

Плоскобугристые и крупнобугристые торфяники различаются по высоте и форме бугров. Высота бугров 0,5—1,5 м, поверхность довольно плоская, края сравнительно круто обрываются к мочажинам. Крупные бугры достигают высоты 2—4 м и более, форма поверхности их приближается к куполообразной. Но такое подразделение условно, так как на одном и том же массиве можно встретить и «плоские» и «крупные» бугры. Форма бугров в плане может быть округлой, вытянутой, грядообразной, лопастной и др. Поперечные размеры их колеблются от нескольких метров до 20—30 м и даже больше, так как иногда «бугры» представляют собой целые участки мерзлых торфяников. Такие бугры — участки мерзлых торфяных массивов — разделены эрозионными или термокарстовыми ложбинами, обычно сильно влажными, которые служат долинами стока воды от тающей мерзлоты (рис. 30).

Поверхность низких, более увлажняемых бугров обычно мелкокочковатая, покрытая сфагновым мхом (Sphagnum fuscum), дикрановыми и политриховыми мхами с участием лишайников. Нередко развит и травяно-кустарничковый ярус, образованный ивами (Salix lanata, S. reptans), карликовой березой (Betula nana), голубикой (Vaccinium uliginosun), водяникой (Empetrum nigrum), морошкой (Rubus chamaemorus), а на Кольском полуострове еще и вереском (Calluna vulgaris).

На высоких буграх поверхностный слой торфа сухой, покрытый главным образом кустистыми и накипными лишайниками (виды Cladonia, Cetraria, Alectoria и др.) и дикрановыми мхами. Участие в покрове сфагнов и травянистых (морошка, вейник) и угнетенных багульника, водяники, брусники незначительно. Последние занимают преимущественно более влажные нижние части склонов бугров, граничащие с мочажинами. Там же обычно пышно развивается и карликовая береза (рис. 31). В лесной зоне Сибири на торфяных буграх встречается и древесная растительность — береза, сосна, сибирский кедр, сибирская лиственница.

Торфяная залежь бугров чаще низинного типа. Мощность торфа редко превышает 3 м. Часто оценки мощности торфа бугров свыше 5—6 м и более связаны с обвалами и осыпями торфа на склонах, создающими иллюзию большой мощности (рис. 32). В действительности же часто в основании торфяного бугра находится минеральное «ядро», возвышающееся в виде пьедестала над уровнем окружающих мочажин на 1 —1,5 м и прикрытое по сторонам обвалившимся торфом. Мерзлый торф на буграх оттаивает к концу лета только на глубину 35—40 см, так как в сухом виде он является хорошим теплоизолятором. Лишь на юге бугристой зоны, в бассейне Подкаменной Тунгуски, нам приходилось констатировать протаивание торфа с поверхности бугров до 50 см, а на пологих склонах до 70 см (Ефремов, Пьявченко, 1964).

Минеральное «ядро» торфяных бугров (на Кольском полуострове его нет) тоже мерзлое; оно длительно сохраняется только благодаря теплоизолирующему

Осыпи торфа по краю бугристого торфяника. Туруханский район Красноярского края

влиянию торфа. Мочажины между буграми обычно сильно увлажнены и местами обводнены вследствие таяния мерзлоты в буграх или выхода подмерзлотных вод. Большей частью они заняты гидрофильными сообществами низинного реже переходного и иногда верхового типов (со Sphagnum balticum). Господствующая роль в них принадлежит осокам (Carex lasiocarра, С. limosa, С. rostrata, С. rotundata) и гипновым мхам (Drepanocladus, Calliergon, Tomenthypnum). Встречаются некоторые евтрофные и мезотрофные сфагны. Из травянистых распространены пушицы (Eriophorum vaginatum, E. polystachion, E. russeolum), хвощ, вахта, сабельник и др.

В заключение следует сказать что ареал распространения бугристых торфяников не ограничивается территорией, очерченной Н. Я. Кацем (см. рис. 27). Еще раньше имелись сведения (Доктуровский, 1911; Аболин, 1913; Левицкий, 1910, и др.) о наличии мерзлых торфяников на «марях» Дальнего Востока, а также в бассейне р. Колымы и на юге Якутии. Перечень таких сведений и конкретных описаний приводится в работах самого Н. Я. Каца (1948, 1971), но только в разделе «Даурско-Амурская провинция сфагновых болот и сфагновых лиственничников». О морфологии и термокарстовом генезисе якутских торфяно-бугристых образований с древесной растительностью на буграх некоторые сведения дает работа М. И. Нейштадта и М. Н. Никонова (1958).

О бугристых торфяниках Дальнего Востока — их морфологии, растительности, гидрологии, свойствах торфа и генезисе — есть сведения в книге Ю. С. Прозорова (1974). Согласно им бугристые торфяники сосредоточены главным образом в пределах Амуро-Амгуньской низменности. Поперечные размеры их колеблются от нескольких десятков до 300—500 м и больше.

Разрез бугристого торфяника в Нижнеамурской низменности

Разрез торфяной залежи бугра и соседней мочажины в междуречье Таза и Енисея

На Эворон-Чукчагирской и Верхне-Зейской равнинах встречены мерзлые бугры (ровные площади) размером в несколько квадратных километров. На буграх растут Larix amurensis, Pinus pumila, в нижних ярусах — Calamagrostis purpurea, Ledum hypoleucum, Dicranum scoparium, Polytrichum strictum. Мочажины — воронки заняты осоко-сфагновыми сообществами.

Бугры Нижнеамурских низменностей сильнее разрушены термокарстом и эрозией. Высота их над уровнем окружающих болот 2,5—3,5 м, края обрывистые, иногда с трещинами. Слой торфа на буграх от 0,3 до 1,8 м. Большие понижения на мерзлых участках представляют собой термокарстовые воронки почти округлой формы (рис. 33). Мощность торфа в них достигает 3,7 м.

На низких осевших буграх сезонная мерзлота не смыкается с многолетней. Глубина летнего оттаивания бугров 35—65 см; в воронках термокарста и в окружающих бугры болотах многолетней мерзлоты нет.

Вечномерзлый грунт отличается высокой льдистостью (плотный лед занимает 76% объема). Так как глубина фактической просадки бугра значительно превышает величину оттаивания мерзлых пород сверху, Ю. С. Прозоров считает, что оттаивание мерзлоты происходит и снизу. На месте протаявших бугров возникают озера и топи. О недавнем образовании некоторых из них свидетельствуют торчащие из воды стволы деревьев.

Глубина торфа в мочажинах значительно колеблется в зависимости от их возраста и интенсивности процесса торфообразования. Залежь, большей частью переотложенная с мерзлых элементов массива,— низинного или переходного типа из остатков осок, гипновых и сфагновых мхов невысокой степени разложения (рис. 34). На севере Восточно-Европейской равнины и Сибири мерзлота летом протаивает до 70—80 см и более; на юге зоны и Кольском полуострове мерзлота в мочажинах отсутствует.

Вопрос о происхождении бугристых торфяников давно интересует исследователей. Гипотезу об эрозионном происхождении бугристого рельефа впервые высказал А. О. Чильман (Kihlman, 1890), который считал, что торфяные бугры представляют собой результат водной эрозии мерзлой почвы. Он полагал, что в процессе быстрого стока воды с болота первичные борозды все более разрабатываются и в конце концов прорезают торф и рыхлые минеральные слои под торфом, вследствие чего бугры часто достигают высоты, значительно превосходящей мощность торфяной залежи. Затем следует постепенное разрушение бугров в результате таяния мерзлого грунта от соприкосновения с воздухом и подтачивания его водой соседних мочажин. Эту точку зрения приняли и некоторые наши исследователи. Ряд других авторов (Сукачев, 1911; Драницын, 1914; Кац, 1941, 1948; Попов, 1945, и др.) принимают гипотезу о вспучивании мерзлого торфа и грунта под влиянием протекающей под бугры и намерзающей воды.

Все эти взгляды были критически рассмотрены автором (Пьявченко, 1955, 1964), и здесь останавливаться на этом нет необходимости. Было показано, что торфяные бугры представляют собой останцы прежних торфяных болот, возникших и сформировавшихся в более раннюю эпоху голоцена. Как показали радиоуглеродные определения, возраст мерзлого торфяника с древесными остатками в нижнем горизонте близ г. Игарки 7260±80 лет (КРИЛ-134) (Стариков, Жидовленко, 1975) и мерзлого плоскобугристого в окрестностях фактории Стрелка-Чуня, в восточной части междуречья Нижней и Подкаменной Тунгусок, — 7230±300 лет (Кутафьева, 1975). Следовательно, их образование шло в атлантическое время. В то же время возраст древесины, взятой из верхнего слоя того же бугра под Игаркой, с глубины 0,5 м, оказался равным 3930±50 лет (КРИЛ-125). Это убедительно свидетельствует о том, что значительная часть верхнего слоя древнего торфяника денудирована.

Основываясь на материалах собственных исследований, проведенных во многих районах европейского, западносибирского и восточносибирского Севера (Пьявченко, 1955, 1963, 1964; Пьявченко, Федотов, 1967), автор пришел к выводу, что плоскобугристые торфяники Севера генетически связаны с плоскополигональными, являясь дальнейшей стадией их эволюции — вытаивания ледяных клиньев в трещинах, разрушения краев полигональных отдельностей и выноса продуктов разрушения в мочажины. Что касается крупнобугристых торфяников, то в районах распространения жильных льдов они, естественно, возникают в процессе дальнейшей денудации и «округления» плоскобугристых торфяников, а южнее — под влиянием термокарста и водной эрозии.

Процесс современного разрушения мерзлых торфяников и их останков — торфяных бугров — выражен отчетливо. Сильнольдистый минеральный грунт, подстилающий мерзлые торфяники, при оттаивании дает сильную осадку (в Сибири 9 м), вследствие чего и возникают «провалы» и трещины, широкие мочажины, долины стока, среди которых высятся еще сохраняющие мерзлоту бугры. Поверхностно-сточные и выходящие в мочажины померзлотные воды быстро разрушают мерзлоту. Местами можно наблюдать погружение в топь полуразрушенных торфяных бугров с пересохшей, развеваемой ветром поверхностью. Нередко на вершинах крупных бугров торф полностью денудирован, снесен водой и ветром в мочажины, а на буграх обнажаются суглинки, залегавшие когда-то под торфом.

Ю. С. Прозоров (1974) связывает образование бугристых болот с изменениями климата в конце плейстоцена и в голоцене. Он предполагает, что в сартанское время многолетнемерзлые грунты распространялись значительно южнее современных границ. Накопление торфяных отложений, начавшееся в первую фазу голоцена, благодаря хорошим теплоизолирующим свойствам торфяного покрова, задержало начало таяния мерзлоты до времени климатического оптимума, а местами и до настоящего времени. В результате ее таяния возникли явления термокарста, болота сильно обводнились, образовались бугры-останцы и топи, а позднее на талых болотах возникли и грядово-мочажинные комплексы.

Таким образом, гипотеза, высказанная Ю. С. Прозоровым, согласуется в основном с положениями, опубликованными раннее автором (Пьявченко, 1955, 1964).

 

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.