big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Просвещение и печать во второй половине XIX в.

Школьное дело в середине XIX. в. находилось в исключительно тяжелом положении, особенно в сельской местности. Грамотных людей в дореформенной России было ничтожно мало. По свидетельству известного либерального помещика славянофила Ю. Ф. Самарина, во многих сельских школах ученики, даже пройдя два-три класса, ничему не могли научиться, а если кое-как и выучивались читать, то не понимали прочитанного.

Такое состояние начального образования в новых условиях становилось нетерпимым. Характерной чертой общественно-культурной жизни этого времени становится широкое участие демократической общественности в раз витии просвещения (организация новых школ и изменение методов воспитательной и учебной работы в них, борьба против сословно-крепостнической системы образования, развитие форм внешкольного обучения: воскресных школ, народных чтений, библиотек). Широкое участие общественности в организации народных школ признало и правительство, по положению 1864 г. оно разрешило открывать начальные народные училища общественным организациям и частным лицам, но сох ранило за собой руководство учебным процессом в этих школах.

В 1859 г. по инициативе демократической интеллигенции образовались воскресные школы. Их организаторами были студенты Киевского, Харьковского и Московского университетов и прогрессивные профессора: П. В. Павлов, Н. И. Пирогов, Н. С. Тихонравов. Первая воскресная школа была открыта в Киеве П. В. Павловым. Затем воскресные школы появились в Петербурге, в Москве и в других городах. Воскресные школы имели целью распространение грамоты и начального образования среди взрослого, главным образом рабочего населения. Программа обучения в них была значительно шире, чем в начальных школах. Помимо обязательных занятий по чтению, письму и арифметике учащихся знакомили с основами химии, физики, с географией и естественной историей. Воскресные школы распространились довольно быстро. В 1862 г., по официальным данным, их насчитывалось более 300 в 53 губерниях страны. Среди преподавателей воскресных школ были активные участники революционно-демократического движения.

Быстрый рост воскресных школ, их демократическая направленность вызвали к жизни ряд мер правительства, стеснивших их развитие. В июне 1862 г. воскресные школы были закрыты. В 1864 г. они были разрешены вновь, но с ограниченной программой обучения и постав лены под строгий надзор инспекции народных училищ.

Передовая общественность России выступала в этот период с инициативой введения всеобщего обязательного обучения. Общественной инициативе обязаны были своим распространением и земские школы. Уже за первые 10 лет существования земских учреждений (1864 — 1874) было открыто до 10 000 земских школ. Они отличались лучшей постановкой учебного процесса и образования в целом, чем министерские и в особенности церковноприходские школы. Земские школы имели стационарные помещения; в них, как и в воскресных школах, применялся прогрессивный звуковой метод обучения грамоте, занятия проводились по лучшим учебникам и учебным пособиям, до пущенным министерством народного просвещения (на пример, «Родное слово» К. Д. Ушинского, «Азбука» и «Книга для чтения» Л. Н. Толстого). В качестве земских учителей выступали представители прогрессивной русской интеллигенции с передовыми для своего времени педагогическими взглядами, такие как К. Д. Ушинский, Н. И. Пирогов и др.

Ввиду того что министерство народного просвещения не разработало специальной программы для начальных школ, земские учителя вводили в преподавание (помимо обязательного чтения, письма, четырех действий арифметики и закона божьего) элементарные сведения по природоведению, географии и истории. Постепенно выработался особый тип земской школы с трехгодичным, а иногда и четырехгодичным обучением. Если сравнить земские школы с другими типами существовавших в России до реформы начальных школ, то становится очевидным, что земские школы намного превосходили их и в количественном и в качественном отношении. Земства, по существу, создали начальную сельскую школу. Их деятельность в распространении народного образования и просвещения имела несомненно прогрессивный характер.

Устав 1864 г. сохранил в системе начального обучения старые церковноприходские школы, находившиеся в ведении Синода. Элементарное образование, которое получали в них ученики, было значительно ниже, чем в земской школе. Все обучение в них пронизывалось мертвой церковной схоластикой. Основными предметами являлись закон божий, церковнославянское чтение и церковное пение. Ограничивая земские школы, царизм оказывал покровительство церковноприходским, стремясь при помощи последних воспитать учащихся в духе религиозности и покорности монархической власти.

В 80-е годы реакционное направление правительственной политики в области народного образования достигло апогея. Начальная школа все более попадала под влияние Синода, увеличивалось число церковноприходских школ. Министерская школа получала в два раза меньше ассигнований, чем церковноприходская. К началу 90-х годов в ведении министерства народного просвещения было почти такое же количество начальных школ, как и в ведении Синода.

К началу 60-х годов (1863) в России (без Царства Польского) число учащихся лишь немного превышало 1 млн., из них женщины составляли 18 %. Ко времени падения крепостного права грамотных среди населения России было около 7 %. В 1897 г. в России обучалось уже 4 млн. 100 тыс. человек, из которых 25 % составляли лица женского пола. Этот рост был значительным, хотя и край не недостаточным для населения такой огромной страны, как Россия. Около 7,5 млн. детей оставалось вне образования из-за отсутствия школ. По данным переписи 1897 г., в конце XIX в. 76 % населения от 9 лет и старше было неграмотным. Уровень грамотности сильно колебался в зависимости от региона, характера занятий, хозяйственной деятельности.

В пореформенную эпоху гимназия оставалась основ ной формой средней школы. В 60-е годы она становятся бессословным общеобразовательным учебным заведением. Правда этот принцип, провозглашенный уставом 1864 г., не был последовательно проведен в жизнь. Начиная с 70-х годов, особенно в условиях политической реакции 80-х годов, вновь усилившийся реакционный курс в политике правительства нашел выражение в пре обладающем развитии классической гимназии в ущерб реальной, которую вообще упразднили и заменили шестиклассным реальным училищем. Обучение в них имело целью дать образование, «приспособленное к практическим потребностям и к приобретению технических познаний». Воспитанников реальных училищ готовили к работе в различных отраслях промышленности и торговли, поэтому общеобразовательный курс в них сильно сокращался при одновременном увеличении количества специальных технических предметов и практических занятий. Учащимися реальных училищ в большинстве своем были дети промышленников, торговцев, мелких чиновников; высшее образование для них признавалось необязательным. Александр II предписал не допускать закончивших реальные училища ни на один из факультетов университетов. В высшие технические училища доступ для них также был затруднен.

18 июня 1887 г. был издан позорно знаменитый циркуляр «о кухаркиных детях», предписывавший не принимать в гимназию «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и т. п. людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат». С целью закрыть доступ в гимназии детям рабочих и крестьян были почти повсеместно упразднены подготовительные классы.

Однако реакционная политика царизма в области просвещения могла лишь задержать, но не остановить рост средних учебных заведений. Средняя школа развивалась медленнее, чем начальная, но все же много быстрее, чем в дореформенные годы. Так, на 1 января 1865 г. в стране имелось 96 гимназий, в 1871 г, — 123 гимназии, в 1882 г. — уже 136 гимназий.

В 60 — 80-е годы новые университеты были открыты в Одессе (Новороссийский на основе Ришельевского лицея), в Варшаве (на основе варшавской «Главной школы») и Томске.

Революционная ситуация 1859 — 1861 гг. заставила правительство временно отказаться от политики гонения на университеты. Студенческое движение, охватившее в это время ряд городов и особенно бурно проявившееся в Петербурге и Москве, способствовало проведению университетской реформы.

Устав 1863 г. при всей своей непоследовательности был наиболее либеральным из всех университетских уставов царской России. Он содействовал некоторому подъему научной и учебной деятельности университетов. Государственные средства, отпускаемые университетам, были увеличены более чем в полтора раза. Значительно увеличилось число студентов в них. Ко времени окончания Крымской войны во всех университетах обучалось 31/2 тыс. студентов, а к концу 90-х годов их было уже более 16 тыс.

Во всех университетах были открыты новые кафедры. Улучшилось качество преподавания, повысился образовательный уровень выпускников университетов, оживилась научная работа. В русских университетах в те годы были сосредоточены лучшие научные силы России. В них работали такие замечательные ученые, как Д. И. Менделеев, А. М. Бутлеров, В. В. Марковников, А. Г. Столетов, Ф. А. Бредихин, И. М. Сеченов, К. А. Тимирязев, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский. Своими исследованиями и открытиями они на небывалую высоту поднимали отечественную и мировую науку.

Преподаватели и профессора пореформенных университетов многое сделали для распространения просвещения и науки в стране. Они устраивали публичные лекции, выставки, съезды ученых, открывали музеи, издавали научные журналы.

Быстрое развитие промышленности и транспорта после падения крепостного права, а также рост капитализма в сельском хозяйстве требовали технически образованных кадров. Возникла необходимость в специальных технических высших учебных заведениях. В 1868 г. Московское ремесленное учебное заведение было преобразовано в Высшее техническое училище (ныне — МВТУ им. Н. Э. Баумана). Это училище сыграло большую роль в развитии технического образования и в подготовке инженеров высокой квалификации. Не меньшее значение в развитии высшего сельскохозяйственного образования в России имела Петровско-Разумовская селькохозяйственная академия, открытая в 1865 г. (ныне Сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева).

На юге страны, в Люблинской губернии (г. Ново-Александрия), в 1862 г. был открыт Политехнический земледельческий институт. В г. Риге в 1862 г., а позднее в Киеве и Варшаве открылись Политехнические институты. В Риге и Киеве они имели сельскохозяйственные отделения. В 1885 и в 1900 гг. были открыты Технологические институты в Харькове с механическим и химическим отделениями и в Томске — с четырьмя отделениями: механическим, химическим, инженерно-строительным и горным. В 90-х годах появился Электротехнический институт в Петербурге. Старые высшие технические учебные заведения: Институт инженеров путей сообщения, Горный, Лесной — были преобразованы в гражданские учебные заведения. К концу XIX в. в высших технических школах в России обучалось более 7 тыс. студентов.

В годы общественного подъема под натиском передовых демократических сил правительству приходилось в ряде случаев идти на уступки, т. е. признавать завоевания прогрессивной общественности. Особенно показательна в этом отношении борьба за предоставление права получения среднего и высшего образования женщинам. В дореволюционной России для женщин существовали лишь сословные учебный заведения, им был закрыт доступ в университеты. Первые всесословные женские гимназии появились в России в конце 50-х годов.

Под давлением демократической общественности, а также влиятельных и энергичных поборников женского образования в лице Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева сначала в Петербурге и в Москве, а за тем и в других городах были открыты средние общеобразовательные женские училища. Ими управляло «Ведомство учреждений императрицы Марии», издавна заведовавшее закрытыми женскими учебными заведениями — институтами для благородных девиц. Однако программа обучения в женских гимназиях была значительно меньше курса мужских гимназий. Женские гимназии имели целью дать воспитанницам лишь те знания, которые считались необходимыми «для будущей матери семейства». В пери од революционной ситуации началось широкое движение демократической общественности в защиту высшего женского образования. В конце 50-х годов в некоторые университеты были допущены женщины на правах вольнослушательниц.

Но устав 1863 г. вновь запретил прием женщин в университеты. Многие девушки уезжали учиться за границу, главным образом в Цюрих, где в начале 70-х годов русские составляли 80 % всех иностранных студенток. В 1867 г. первые русские женщины Н. П. Суслова и М. А. Бокова окончили курс Цюрихского университета со званием доктора медицины.

В России активное движение в пользу женского образования, поддержанное выдающимися учеными Д. И. Менделеевым, И. М. Сеченовым, А. Н. Бекетовым, привело к созданию на рубеже 60—70-х годов высших женских курсов.

Наплыв на курсы был чрезвычайно велик. На Бестужевские курсы, как только они открылись, записалось 814 человек. Это был настоящий женский университет. К преподаванию на курсах привлекались лучшие научные силы. Здесь читали лекции знаменитые русские ученые: химики Д. И. Менделеев и А. М. Бутлеров, ботаник А. Н. Бекетов, философ В. С. Соловьев, физиолог И. М. Сеченов, историк права А. Д. Градовский и многие др.

Идеям женской эмансипации была объявлена война в годы политической реакции 80-х годов. В 1886 г. правительство объявило о прекращении приема на все существовавшие тогда высшие женские курсы; они были закрыты, за исключением петербургских Бестужевских курсов, где контингент учащихся был ограничен до 400 человек, а плата за обучение повышена вдвое. Был закрыт прием даже на Медицинские женские курсы.

Высшее женское образование возобновилось лишь со второй половины 90-х годов. В 1897 г. в Петербурге открылся Женский медицинский институт. В 1900 г. возродились Высшие женские курсы в Москве. Открытием высшего женского образования Россия опередила все государства Западной Европы и Соединенные Штаты Америки.

К концу XIX в. в России было 63 высших учебных заведения, в которых обучалось до 30 000 студентов, из них женщины составляли около 4 %. Почти половина высших учебных заведений находилась в столице — Петербурге. В Средней Азии, на Дальнем Востоке, на Кавказе и в Закавказье высших учебных заведений не было.

Пореформенная эпоха, особенно 60 — 70-е годы, характеризовалась развитием различных форм внешкольного образования, в которых находила выражение растущая в обществе потребность к просвещению.

Широкую просветительскую деятельность развернули такие общественные организации, как Московский и Петербургский комитеты грамотности, Общество распространения полезных книг в Москве, книжный склад «Посредник», возникший при участии Л. Н. Толстого. Заметно оживилась деятельность демократических издательств, ставивших своей целью распространять в народе книги «возможно лучшего содержания и по удешевленной цене».

Большую культурно-просветительную и научную работу вели музеи (Политехнический, Исторический, Художественный, Промышленный музеи в Москве, Сельскохозяйственный музей, музей антропологии и этнографии в Петербурге). Большое развитие в пореформенной России получили художественные музеи, которые вели свое Начало от частных коллекций дворянской знати, царских собраний. В 1852 г. был открыт для публики Эрмитаж. Главное место в музее занимала великолепная картинная галерея.

В начале 80-х годов стала доступной для широкой публики картинная галерея П. М. Третьякова, которую он начал собирать в 1858 г, Крупнейшим художественным музеем явился Русский музей, открытый в Петербурге в 1898 г. В конце прошлого столетия в Москве был открыт и первый в России Театральный музей. Он был основан в 1894 г. любителем театрального искусства, собирателем-коллекционером А. А. Бахрушиным, который на собственные средства выстроил для музея отдельное здание. В музее собраны многочисленные коллекции по истории русского театра.

Широкий размах получило книгоиздательское дело. По приблизительным данным, рост книжной продукции выражался в следующих цифрах: в 1861 г. было издано около 2 тыс. книг, в 1890 г. — больше 8,5 тыс., а в 1901 г. — свыше 10 тыс. книг. Улучшилась материальная база издательской деятельности. За тридцать пореформенных лет количество типографий увеличилось более чем в 7 раз: с 181 в 1864 г. до 1315 в 1894 г. Характерной чертой этого времени было возникновение просветительских издательств демократического направления (Н. П. Полякова, Ф. Ф. Павленкова, К. Т. Солдатенкова). Среди книг, изданных Павленковым, был первый том «Капитала» К. Маркса, вышедший в русском переводе в 1872 г. тира жом в 3 тыс. экземпляров. Большой заслугой Павленкова явилось издание двух популярных серий «Жизнь замечательных людей» (180 книг), «Научно-популярной библиотеки для народа» (40 книг), а также «Иллюстрированной Пушкинской библиотеки». Скромно оформленные издания Павленкова были дешевы, доступны для народа и быстро расходились большими тиражами. Главное место в изданиях Солдатенкова занимали книги по истории, социологии, литературоведению и искусству.

В 80 — 90-е годы XIX в. развернулась деятельность крупнейших издательских фирм России — А. С. Суворина в Петербурге и И. Д. Сытина в Москве.

Появление на книжном рынке произведений замечательных русских писателей Л. Н. Толстого, А. С. Пушки на, Н. В. Гоголя и других, которые, путешествуя в коробах офеней, часто проникали в отдаленные, глухие сельские уголки, вызывало резкое недовольство цензурного начальства, и особенно обер-прокурора Святейшего синода К. П. Победоносцева. В конце 70-х годов правительство издало постановление, по которому офени, торговцы книгами вразнос, были обязаны представлять свидетельство о благонадежности, каталог с обозначением всех книг, находившихся в коробе, получать специальное разрешение губернатора на право торговли книгами. В итоге мероприятий правительства доступ народа к книге был сильно ограничен.

Наряду с книгами значительно увеличилось количество журналов, более четко стала выражаться их общественно-идейная позиция. Главное место в русской журналистике стали занимать так называемые толстые журналы, рассчитанные на различные вкусы и интересы читателя. Большое влияние приобрела в 60-е годы демократическая публицистика («Современник», «Русское слово», «Искра», «Отечественные записки» и др.).

Идейные вожди реакции (Победоносцев, Катков и др.), стремившиеся «подморозить» Россию, приостановить ее общественное развитие, видели опасность в передовой журналистике. Не случайно поэтому уже в 1866 г. первые шаги реакции ознаменовались закрытием «Современника» и «Русского слова», в 1884 г. такая же участь постигла «Отечественные записки».

Самыми значительными либеральными журналами в 60 — 80-е годы были «Вестник Европы» (редактор М. М. Стасюлевич) и «Русская мысль» (редакторы С. А. Юрьев и В. А. Гольцев). По своему общественному направлению эти журналы были близки либеральному народничеству. В 90-х годах самым влиятельным среди интеллигенции был журнал «Русское богатство», выходивший под общей редакцией Н. К. Михайловского, В. Г. Короленко, Н. Ф. Анненского.

Большое развитие получили специальные исторические журналы «Русский архив», «Русская старина», «Исторический вестник». Появился особый тип развлекательного журнала для «семейного чтения», в котором почти не находили отражения вопросы общественно-политической жизни (например, журнал «Нива», выходивший в издательстве А. Ф. Маркса с 1870 по 1918 г.).

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.