big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Ассирия и Урарту

К концу II и началу I тысячелетия до н. э. на Ближнем Востоке необычайно возрастает роль новой державы — Ассирийской, которая вовлекает в орбиту своего влияния целый ряд стран. Передней Азии и отчасти Северо-Восточной Африки. Возвышению Ассирии способствовали ослабление и упадок более древних держав: Шумера, Аккада, Вавилонии, Египта и Хеттского царства, которые взаимно ослабляли друг друга в бесконечных войнах и страдали от внутренних распрей, вызванных, усилением имущественного неравенства и разорением основной массы населения.

Выдвинувшееся с известным опозданием более молодое и прочное рабовладельческое государство Ассирия использовало благоприятную ситуацию, и ему удалось объединить, правда на довольно короткое время, значительную часть ближневосточного мира.

1. Природные условия. Ядром Ассирийской державы была небольшая территория долин среднего Тигра и его притоков Большого и Малого Заба (современная северо-восточная часть Ирака). На севере она доходила до Армянского нагорья, на востоке и северо-востоке замыкалась хребтом Загрос, на юге граничила с Вавилонией, а на запад от нее простирались степи и пустыни, через которые протекал в меридиональном направлении на юг соленый поток Тартар и, не достигнув Евфрата, терялся в болотах. Эта небольшая холмистая равнина орошалась благодаря дождям и таянию снегов, которых выпадало здесь зимой больше, чем в низовьях обеих великих рек. Воды, накапливавшиеся к весне в результате сильных атмосферных осадков, собирались в искусственные водоемы и использовались в жаркие летние месяцы.

Речные воды имели здесь гораздо меньше значения, чем в южной части бассейна Тигра и Евфрата, где половодье достигало гораздо большей интенсивности и имелась возможность создания единой системы ирригации. Большое значение для хозяйственного развития Ассирии имело непосредственное соприкосновение с горными районами, изобилующими камнем, рудой и лесом, а также выгодное географическое положение на кратчайших путях из Ирана и Двуречья в Армению, Малую Азию и средиземноморские страны.

Ассирия получила свое название от древнего города Ашшура, лежавшего на правом берегу Тигра. На протяжении  ряда веков это был скромный центр небольшого государства, не обладавшего военной мощью и неоднократно подчинявшегося более сильным соседям. Долгое время ничто не предвещало его грядущего превращения в огромную, хищную, агрессивную державу.

Верхняя Месопотамия (в том числе основная территория Ассирии) достигла в период неолита и энеолита (V-IV тысячелетия до н. э.) значительного экономического развития и была заселена гуще, чем Нижняя Месопотамия, еще покрытая болотами. Археологические открытия обнаружили земледельческие поселения этого времени.

Положение сильно изменилось в III тысячелетии до н. э., когда на юге Месопотамии были созданы грандиозные ирригационные сооружения и осушены многие болота, что дало возможность использовать для земледелия плодородную аллювиальную почву. Северные области, менее плодородные и большие страдавшие от засухи, стали все больше отставать от южных. Это сказалось и в политическом преобладании Шумера и Аккада, а позднее Вавилона.

Передняя Азия в XVI-VII вв до н. э.

2. Население. Древнейшим населением Северной Месопотамии были, по всем данным, хурриты, обитавшие также на Армянском нагорье, в Закавказье и отчасти в Малой Азии и Сирии. В аккадских документах исконное население Ассирии называется субареями. По всей вероятности, это была одна из ветвей хурритского семейства народов. На этот первичный этнический субстрат наслаивались семитские переселенцы из Аккада, которые все больше и больше поглощали субареев. Ассирийский диалект аккадского языка становится официальным, и на нем составляются древнейшие краткие надписи правителей Ашшура.

3. Древнейшая Ассирия. Город-государство Ашшур имел в конце III и начале II тысячелетия до н. э. своеобразную политическую организацию. Наследственные правители — ишшакумы (что соответствует шумерским патеси) — имели очень мало власти. Они ведали почти исключительно делами религиозного культа и связанным с ним строительством.

Решение важнейших государственных дел принадлежало совету старейшин, члены которого именовали себя «лимму». Каждый из них поочередно выполнял в течение года функции управления (конечно, под контролем своих коллег) и возглавлял казначейство. По имени очередного лимму получал свое наименование год, что сохранилось и впоследствии, когда ишшакум превратился в настоящего монарха.

Некоторые исследователи не без основания называют древнейший Ашшур олигархической республикой. Бросается в глаза, что военный потенциал Ассирии, превратившейся позднее в мощную захватническую державу, на рассматриваемом этапе был весьма незначительным.

Это маленькое, преимущественно торговое государство без особого сопротивления отдавалось под власть крупных центров Южной Месопотамии. Ашшур находился в III тысячелетии до н. э. то под господством аккадских царей, то под верховенством шумерских властителей из III династии Ура и испытывал значительное культурное влияние своих покровителей. Используя близость к важнейшим торговым путям, купцы и ростовщики Ашшура (связанные с государственным аппаратом, подобно тамкарам Шумера и Аккада) проникали в Малую Азию и основывали там свои торговые колонии. Ремесленные изделия Двуречья (особенно шерстяные ткани) выгодно обменивались на сырье Серебряных гор (Тавра), особенно на металлы (серебро, медь, свинец). Уже на этом этапе наблюдается в ассирийском обществе усиление имущественного неравенства и долговое рабство, в которое обращались на первых порах лишь чужеземцы.

Первые попытки создания более прочной военной организации и проведения завоевательной политики относятся к XX-XVIII вв. до н. э. Происходившее в это время дробление  Двуречья на ряд государств открывало известные возможности для вмешательства Ашшура, и ассирийские войска совершают свои первые походы вниз по течению Тигра в направлении Персидского залива и даже на запад к Средиземному морю. Но военные успехи носили временный и случайный характер. Возвышение Вавилона при Хаммурапи положило им конец, и Ашшур, а также связанный с ним соседний центр Ниневия, который позднее стал столицей Ассирии, оказались около середины XVIII в. до н. э. под верховной властью вавилонского царя. Скоро, однако, и Вавилония надолго приходит в упадок, и Ассирия оказывается под властью нового политического образования — Митанни.

Об этом государстве, появившемся внезапно в XVII в. до н. э. и уже к концу ХУ в. до н. э. приходящем в упадок и затем исчезающем, мы пока еще знаем очень мало. Оно возникло в верховьях реки Хабур, и основным населением его были хурриты, семитизация которых происходит медленнее и завершается позднее, чем в коренной Ассирии. Волны переселенцев передвигались через эту территорию, усиливая этническую пестроту населения. В XVIII-XVII вв. до н. э. тут побывали касситы по пути в Вавилонию и, вероятно, также гиксосы, двигавшиеся в Египет. Вторгались сюда и хеттские войска во время своих походов на юг и юго-восток. Особенно неожиданным оказалось присутствие в Митанни индийского (или, вернее, индоиранского) этнического элемента. В одном хеттско-митаннийском договоре были обнаружены типичные индийские имена богов (в том числе Индры), что свидетельствует о. далеких передвижениях и связях, точное направление и хронологическая фиксация которых до сих пор еще не выяснены. Можно лишь догадываться о том, насколько сложным здесь, на перепутье древних международных путей, был процесс этногенеза.

Наибольшего могущества Митанни достигло в конце XVI в. до н. э. Царь Шаушшатар объединил под своим господством территорию от Малого Заба на востоке до Оронта на западе. Он разгромил Ашшур и увез оттуда в качестве трофея дворцовую дверь из золота и серебра (впрочем, через сто лет она была возвращена обратно). В Ашшуре были посажены митаннийские наместники. В этих условиях торговая гегемония Ашшура в Передней Азии быстро сходила на нет. Ассирийские торговые колонии (такие, как Канес в Малой Азии) бесследно исчезают. В пределах возникших в первой половине II тысячелетия до н. э. крупных Хеттской и Митаннийской держав для ассирийских купцов уже не было такого простора, как во времена дробления и постоянных межплеменных распрей. К тому же торговые пути передвинулись на запад и юго-запад в результате вовлечения в международную торговлю эгейского мира и Египта. Новые узловые пункты этих связей, как говорилось в предыдущей главе, оказались уже в руках финикийских торговых городов, с которыми ассирийские купцы не в состоянии были конкурировать.

4. Среднеассирийский период. В связи с этим в среднеассирийский период (XV-XI вв. до н. э.) происходят значительные сдвиги в обществе и его преобразование. Именно в это время, после периода глубокого экономического и политического упадка, складывается Ассирийская держава, в которой на первом месте стоят уже не купцы, а военная знать и прежние слабые правители (ишшакумы) зависевшие от совета старейшин, превращаются в полновластных деспотов, стоящих во главе армии, возглавляющих военные экспедиции, а внутри государства контролирующих сельские общины.

Конечно, этот переход происходил не сразу. Переломным моментом было правление Ашшурубалита (современника фараона-реформатора Эхнатона и хеттского царя-завоевателя Суппилулиумы). Использовав ослабление Митанни, пострадавшего от ударов Тутмоса III (вначале ХV в. до н. э.), Ашшурубалит приступает около 1400 г. до н. э. к проведению самостоятельной внешней политики и захватывает инициативу в свои руки. Его успехам способствует внутренние смуты в Митанни, где проассирийская группировка ведет борьбу с прохеттской. Ассирия не только становится независимой от митаннийского царя, но и расширяет свою территорию за счет ослабевшего западного соседа. Особое значение имело установление самостоятельных дипломатических отношений Ассирии с Египтом, что вызвало официальный протест Вавилонии. Эти претензии вавилонского царя на в верховное господство над Ассирией явно устарели и практически у давно не осуществлялись, но юридически вавилонские дипломаты не желали от них отказаться. Однако фактическое соотношение сил на международной арене было не в их пользу.

Преемники Ашшурубалита принимают уже царский титул (на что сам этот правитель еще не решался) и подчеркивают этим свою полную независимость и от Митанни и от Вавилона. Они максимально используют продолжительную и упорную борьбу Египта и Хеттского царства, которая тянулась (правда, с перерывами) почти весь XIV век до н. э., ослабляя обе стороны. На рубеже XIV и XIII вв. до н. э. начинается мощный натиск ассирийских войск на запад. Усиление Ассирии ускорило заключение мирного договора Рамсеса II с хеттским царем Хаттусили и вызвало сближение последнего с Вавилонией против общего врага. Но было уже поздно.

Ассирийский царь Салманасар I (начало XIII в. до н. э.) дошел до крупного города Кархемиша на Евфрате (одной из хеттских твердынь), разгромил митаннийские войска и пришедших им на помощь хеттов. Митанни не могло уже оправиться от этого поражения и распадается на несколько мелких государств, попадающих под верховенство Ассирии.

Одновременно ассирийские цари проводят ряд военных действий против Вавилонии, закрепляясь в спорных пограничных районах за Тигром.

В середине XIII в. до н. э. ассирийские войска грабят центральные районы Вавилонии, но без намерения прочно закрепиться в этой стране.

В XII в. до н. э. ассирийский царь Тиглатпаласар I проник до берегов Черного моря (в бассейне реки Чорох). Великого хеттского царства в это время уже не существовало, и на пути ассирийских завоевателей находился лишь рыхлый племенной союз Наири, не оказавший серьезного сопротивления. За северным походом последовало движение на запад. Тиглатпаласар I дошел до Средиземного моря и, не встретив сопротивления, подчинил себе Северную Финикию. На финикийском корабле он выплывает в море и устраивает охот на дельфинов.

Однако в XI в. до н. э. международная обстановка в Передней Азии вновь меняется, и на этот раз не в пользу Ассирии. Начинается новое грозное переселение народов. Из глубины  Аравии через Сирийскую степь прокатываются волны кочевых семитских племен — арамеев. Они поглощают и частично семитизируют мелкие хеттские царства в северной Сирии и Киликии и митаннийские царства, сохранившиеся после распада Митаннийской державы в Верхней Месопотамии.

Ассирийские опорные пункты оказываются в окружении воинственных кочевников и частично попадают в их руки. Арамеи постепенно переходят к оседлой жизни и создают свои государства. Из их числа особенно следует отметить Дамасское царство, возникшее во второй половине Х в. до н, э. Его столица – Дамаск - становится важнейшим центром, захватывающим караванные пути, ведущие из Месопотамии в Египет и из степей Аравии к Средиземному морю. Дамаск снабжает финикийские торговые города вином из окрестных виноградников и «шерстью блистательной белизны». Здесь достигает также большого совершенства обработка металлов (в дальнейшем приобретают особую славу замечательные дамасские клинки).

После грандиозного переселения арамеев Ассирия приходит в глубокий упадок, продолжающийся около двух веков (до конца Х в. до н. э.). Летописцы последующего времени сохранили скудные воспоминания о запустении многих ассирийских городов и селений и об их обитателях, ищущих надежного убежища в горах. О внутренних отношениях в Ассирии в среднеассирийский период мы узнаем из сборника ассирийских законов, сохранившегося в более поздних и притом фрагментарных копиях, без начала и без конца. Подлинник относится, судя по языку и стилю, примерно к середине II тысячелетия до н. э.

В отличие от законов Хаммурапи (хотя последние хронологически древнее «Среднеассирииских законов») этот сборник сохраняет (в силу неравномерности исторического развития) более архаические черты. Гораздо сильнее и прочнее удерживаются в Ассирии II тысячелетия до н.э. устои патриархальной семьи. Ассирийское право почти не защищает интересы жены, которая не смеет без ведома мужа распоряжаться домашним имуществом. Если она вынесет из дому какую-либо вещь, то считается воровкой и муж вправе отрубить ей уши (по законам Хаммурапи такое жестокое наказание полагается лишь для рабов).

Даже после смерти мужа ассириянка остается в распоряжении его семьи и обязана выйти замуж за одного из его родственников. Только в том случае если в семье умершего супруга нет мужчин старше 10 лет, жена покойного признается полноправной вдовой и может сама решать свою дальнейшую судьбу. В условиях растущего имущественного расслоения эти суровые традиции патриархальной семьи использовались для порабощения соотечественников. Ростовщик забирает младших и подчиненных членов семьи должника в кабалу и в случае, если долг оказывается неоплатным, может обратить их в вечное рабство (что законы Хаммурапи возбраняли).

Значительную роль играет еще сельская община, но внутри нее полным ходом идет процесс дифференциации. Несмотря на ряд ограничений, общинники находят возможность продавать свои наделы, и таким образом возникают крупные поместья, а  обедневшие члены общины превращаются в батраков, а частично даже обращаются в рабство.

5. Новоассирийский период (X-VII вв. до н. э.). В конце Х в. до н. э. начинается новое усиление Ассирии. В значительной степени этому благоприятствовало отсутствие у нее в это время сильных соперников. Главным противником Ассирии были воинственные арамейские племена, но они оказались не в состоянии создать единую державу.

Основная территория расселения арамеев - Сирия в силу местных географических условий оставалась раздробленной. Здесь продолжали существовать мелкие государства, то враждовавшие друг с другом, то временно объединявшиеся в непрочные союзы.

Ассирийские воины

С другой стороны, опасность арамейских нашествий, грозивших самому существованию Ассирии, заставила правящую рабовладельческую знать этой страны провести ряд усовершенствований в организации и техническом оснащении армии и сильно увеличить ее численность, которая, если верить официальной ассирийской статистике, достигла в IX в. до н. э. 120 000 человек (цифра небывалая для древнего Востока).

Наряду с боевыми колесницами стали применяться отряды кавалеристов, особенно незаменимых при преследовании разбитого противника. Гораздо быстрее, чем в соседних странах, происходил в Ассирии (в I тысячелетии до н. э.) переход к железному оружию. Специальные отряды наводили временные мосты для переправы через реки, накладывая поверх бурдюков, надутых воздухом, деревянный настил. Большого совершенства достигает строительство крепостей. Особых успехов достигли ассирийцы также в деле осады неприятельских твердынь. Крепостные стены и башни проламывались таранами, которое подкатывались к ним под прикрытием особых щитов. Затем впервые в мировой истории стали употребляться стенобитные метательные орудия (которые греки позднее называли баллистами и катапультами). Поскольку взрывчатые вещества были в то время неизвестны, то каменные ядра или сосуды с горящей смолой метались с помощью рычагов, приводимых в движение туго скрученными и быстро разворачивающимися кожаными ремнями. Глубокое изумление вызывало у древних народов тщательно продуманное построение боевых рядов ассирийского войска. Неподражаемой была и дисциплина ассирийских воинов.

Вместе с тем следует отметить, что и по своей жестокости и кровожадности ассирийские цари и полководцы и руководимые ими воины превзошли все, что нам известно о других древневосточных армиях, отнюдь не проявлявших на войне особой гуманности. Бросается в глаза то, что самые изощренные пытки и издевательства над побежденными врагами считались в Ассирии нормальным и законным явлением. Весьма натуралистически, со всеми деталями они описывались летописцами и изображались художниками, прекрасно знавшими вкус своих заказчиков. Сдирание кожи с живых людей, выкалывание глаз, продевание канатов через просверленные губы и подбородки и тому подобные отвратительные изобретения считались естественным способом расправы и запугивания покоренных народов. Однако все это мало помогало, и восстания побежденных и разоренных народов против ассирийского господства не прекращались. Безжалостное ограбление соседних стран вызывало сильный отпор, и одни и те же местности восставали по нескольку раз. Далеко не всюду, где вспыхивали все новые и новые очаги сопротивления, могли поспевать основные ассирийские военные силы. Поэтому успехи ассирийских армий при всем их организационном и техническом совершенстве носили временный характер.

Ассирийский таран

В течение IX в. до н. э. Ассирия не только вернула себе территории, утраченные в предшествующие века, но и вышла за их пределы. Вся Северная Месопотамия была включена в состав Ассирийской державы.

Закрепившись в Северной Месопотамии, ассирийские завоеватели продвинулись дальше в Сирию, Финикию и прилегающие области Малой Азии, откуда извлекалось в виде добычи, дани и вынужденных даров ценное сырье, особенно металлы (в первую очередь столь необходимое в эту эпоху железо).

При продвижении в восточное Средиземноморье ассирийские войска встретили наибольшее сопротивление со стороны самого сильного из арамейских государств — Дамасского царства. Столкновение с ним произошло при ассирийском царе Салманасаре III (859-824 гг. до н. э.). Дамаску удалось объединить против этого энергичного завоевателя целую коалицию, в которую вошли 11 царств и племен, и преградить ассирийским войскам путь на юго-запад. Решительное столкновение произошло у города Каркара (в верховьях Оронта) в 853 г. до н. э. Битва была исключительно кровопролитной. Хотя Салманасар III приписывает себе победу и хвастает истреблением 14 000 врагов, но после этого сражения ему пришлось вернуться назад, что наглядно свидетельствует о том, какой сильный отпор он встретил (о своих потерях в этой битве ассирийские летописцы умалчивают).

Оковы для военнопленных

Только распадение коалиции, возглавлявшейся царем Дамаска, дало возможность Салманасару III поправить дело. Между основными участниками антиассирийской коалиции — Дамасским и Израильским царствами возникли распри из-за спорных земель на восток от Иордана и начались длительные междоусобные войны, что было на руку Ассирии. Салманасар III двинулся к Дамаску, осадил его, опустошил окрестности и вырубил окружающие город цветущие сады. Самого города взять он не смог, но зато дошел до берега Средиземного моря, где ему вручили дары послы Тира, Сидона и Израиля. Таким образом, ему удалось ослабить главного противника, но полностью сокрушить его оказалось не под силу.

На юге, в Вавилонии, сам Салманасар III и его преемники (в том числе знаменитая Семирамида, правившая в малолетство его внука) стремились дипломатическим путем закрепить свое владение, используя проассирийскую группировку.

На востоке Ассирия вела на протяжении IХ в. до н. э. упорные воины за предгорья хребта Загрос и пути в Мидию, откуда доставлялись в Ассирию породистые кони.

Но особенно большие трудности испытывала Ассирия на северной границе. Именно здесь к концу IX в. до н. э. вырастает держава достаточно сильная, чтобы длительное время соперничать с Ассирией. Это было царство Биайна (отсюда современное название озера и города Ван в Турции), которое чаще обозначается ассирийским названием Урарту (библейская «страна Араратская»).

Урартские воины в колеснице

6. Урарту. Как уже говорилось, на север от Ассирии простирались гористые местности. Это Армянское нагорье (в настоящее время входящее в состав Турции). Основным хребтом здесь является Армянский Тавр (Антитавр).

В этих же местах берут начало оба истока Евфрата, а севернее — текущая в противоположном (восточном} направлении река Аракс. Из озер этой страны особенно значительными являлись Ван, Урмия, а на севере Севан (на территории современной Армянской ССР). В отличие от Месопотамии в пределах Армянского нагорья имеется мало земли для обработки. Зато здесь много прекрасных горных пастбищ и основным занятием издавна было скотоводство. Только с начала I тысячелетия до н.э. в связи с переходом к железным орудиям, давшим возможность более тщательной обработки почвы, земледелие приобретает большую роль. Проводятся даже ирригационные работы (особенно в долине Аракс). Конечно, они не могли достигать таких масштабов, как в Двуречье.

Население этих горных местностей было этнически пестрым, но основной костяк его составляли урарты, относящиеся по своему языку к хурритской группе народов. На северо-западной периферии, в стране Хайаса (в бассейне Чороха), преобладало индоевропейское население. Предполагают, что именно оттуда пришли предки армянского народа, ассимилировавшие урартов.

Первые упоминания об урартском союзе племен относятся ко временам ассирийского царя Салманасара I, совершавшего сюда походы.

В IХ в. до н. э. на берегах озера Ван уже складывается Урартское царство которое ведет упорные войны с Ассирией, что не исключает и мирных  экономических и культурных связей. Хотя у урартов (как и у хеттов) засвидетельствована своя иероглифическая письменность широкого распространения она не получила. Урартские цари предпочитали писать клинописными знаками, сперва на ассирийском языке, а затем и на своем. При этом ассирийская клинописная система была сильно переработана и значительно упрощена. Многие лишние знаки были отброшены и много сделано для ликвидации головоломной полифонии, столь затруднявшей понимание клинописных текстов.

Эти тексты, в большинстве своем вырезанные на каменных плитах, являются основными источниками по истории Урарту. В изучении их видную роль сыграли ученые нашей страны — в дореволюционный период  М. В. Никольский, а в дальнейшем советские историки Г. А. Меликишвили, Г. А. Капанцян, Н. В. Арутюнян. Открытие и исследование памятников материальной культуры Урарту является заслугой И. А. Орбели, Б. Б. Пиотровского, А. А. Мартиросяна и других. Из зарубежных исследователей Урарту особенно следует отметить А. Г. Сэйса и К. Ф. Леман-Хаупта.

Крылатый лев с человеческой головой

Столицей Урарту была Тушпа (современный Ван на восточном берегу озера того же имени). Эта была не доступная горная твердыня на вершине  скалы, круто обрывающейся со всех сторон. Так как  вода озера Ван непригодна для питья (из-за большого процента растворенной в ней соли), то около 800 г. до н. э. урартский царь Менуа приказал вырубить в скалах водопровод, по которому доставлялась в столицу свежая вода далеких горных ручьев.

В IX в. до н. э. урарты ведут против Ассирии оборонительные войны. В VIII в до н. э. положение меняется. Урарту консолидируется в сильное государство и в свою очередь переходит  к завоевательной политике. На севере оно отодвигает свои границы в сторону Аракса, на северо-западе – к южному берегу Черного моря, на востоке - к озеру Урмия.

Особенно усиливается Урарту при царе Аргишти I (около 780 г. до н. э.). Его войска проникают в страну Кулха (по-гречески Колхида). На левом берегу Аракса он основывает укрепленный город, названный в его честь Аргиштихинили, который обеспечивает путь к берегам пресноводного озера Севан. На западе урарты проникают в Малую Азию, а на юго-востоке доходят до берегов Диалы, впадающей в Тигр. Таким образом, новая держава охватывает ассирийские владения с обоих флангов.

Урартские завоеватели угоняли, подобно ассирийским, десятки тысяч пленных. Часть их обращалась в рабство, но спрос на даровую рабочую силу не поспевал за усиленным притоком пленников, и часть их истреблялась, а некоторые поселялась в качестве подданных на слабо заселенных окраинах.

Основной массой производителей в сельском хозяйстве были с общинники. Только в садоводстве играл значительную роль рабский труд. Больше его использовались рабы в мастерских и на строительных работах, организуемых урартскими царями.

Позже, чем в соседних рабовладельческих странах (Хеттском царстве и Ассирии), происходит в Урарту тот же процесс социальной дифференциации. Появляются крупные поместья самого царя, знатных людей (в первую очередь членов царской семьи) и храмов.

Культура Урарту развивалась на первых порах под влиянием соседней Ассирии, но в силу местных условий принимала своеобразные черты, и в некоторых отношениях ученики превосходили своих учителей.

Особенно больших успехов достигли урарты в сооружении замечательных зданий из тесаных каменных блоков.

Бог бури Тейшеба

Из произведений урартской скульптуры особенно следует отметить замечательные металлические статуэтки с инкрустацией из резного камня. В качестве образца можно привести такой шедевр, как бронзовая статуэтка крылатого льва с человеческим лицом. Замечательны также чеканные фигуры на бронзовых колчанах, шлемах и щитах, передающие военные сцены или сюжеты из жизни зверей (львов, диких быков), а иногда изображающие священные деревья.

Из произведений ювелирного искусства следует также отметить высокохудожественные изображения богини на троне и стоящей перед ней женщины в молитвенной позе, выполненные по способу металлопластики на золотом медальоне.

Урартская литература известна пока еще очень мало, ибо до нас дошли лишь описания походов и строительной деятельности царей. Апогея своего могущества Урарту достигло в середине VIII в. до н. э. В эти годы царь Сардури II, сын и преемник Аргишти, наносит Ассирии сокрушительные удары. Урартские войска проникают в глубь Сирии и грозят отрезать Ассирийскую державу от гаваней Средцземного моря и лишить ее источников сырья, притекающего с запада (в частности, железа).

Ассирия потрясаемая народными восстаниями против рабовладельческой знати, утратила значительную часть своих завоеваний и находилась на краю гибели. Но и на этот раз ассирийскому рабовладельческому обществу удалось преодолеть глубокий социальный и политический кризис и не только восстановить свое былое могущество, но и добиться небывалых внешних успехов, продолжавшихся почти столетие.

7. Ассирия в VIII-VII вв. до н. э. Переломным моментом в судьбах Ассирии оказалась смена династии. К власти пришел в результате государственного переворота основатель новой царской линии Тиглатпаласар III. Вероятно, ему удалось использовать недовольство широких народных масс неудачной внутренней и внешней политикой прежних царей и нанести удар старой знати, опираясь на военные круги. Во всяком случае, и сам Тиглатпаласар III и его сын и преемник Салманасар V проводят крупные реформы, укрепившие на время Ассирийскую державу.

Тиглатпаласар III (745-727 гг. до н. э.) в корне реорганизовал армию, создав «царский полк»  состоявший из воинов, находившихся на военном  довольствии, для которых война была источником существования. Множество разоренных людей было вовлечена в легковооруженную пехоту,  которая вдвое превосходила по численности тяжеловооруженных пехотинцев (копьеносцев, закованных в металлические доспехи и снабженных огромными щитами).

Впрочем, сохранили свое значение и привилегированные отряды колесничих и всадников, пополнявшиеся из среды знати и зажиточных слоев населения. Обычно на каждую колесницу приходилось два кавалериста, а на каждого кавалериста — два тяжеловооруженных и четыре легковооруженных пехотинца. Во всяком случае, такую пропорцию стремились соблюдать при комплектовании армии. Тиглатпаласар III провел также административную реформу, которая сводилась к разукрупнению прежних чрезмерно обширных областей, находившихся в руках всевластных наместников.

Более компактнее новые округа, которых было по числу гораздо больше, управлялись доверенными людьми царя. Новый государственный, аппарат отличался большей гибкостью, и усиление центвализации было связано с ограничением привилегий старой знати.

При Салманасаре V (727-722 гг. до н. э.) была даже сделана смелая попытка отменить привилегии древней столицы Ашшур, которая издавна была освобождена от обычных податей и повинностей. Однако это мероприятие провести не удалось. Салманасар V был свергнут в результате заговора вельмож, выдвинувших на престол его родственника (по одному указанию, его сводного брата) Саргона II, который пошел на уступки знати и даровал иммунитетные грамоты не только ассирийским, но и вавилонским храмовым городам.

Внешняя политика Тиглатпаласара III и его преемников отличалась исключительной энергией и активностью. Им удалось справиться с трудностями, унаследованными от предшествующего периода. Главная опасность угрожала с севера, поэтом Тиглатпаласар III, едва овладев престолом, бросил основные боевые силы против Урарту. Урартский царь Сардури II был разбит под Арпадом и вытеснен из Сирии. Связь Ассирии со Средиземноморьем была восстановлена. Тиглатпаласар III даже пытался нанести удав по вражеской столице Тушпе, но овладеть этой могучей крепостью оказалось ему не под силу. Во всяком случае, ассирийская граница была отодвинута на север и упрочен. Были также совершены удачные походы на восток, в пределы Ирана. Еще более блестящими были ассирийские успехи на западе. Здесь удалось сокрушить векового врага Ассирии — Дамасское царство. В 732 г. до н. э. Дамаск был взят и жители его переселены на новые места. Израильское царство лишилось большей части своей территории и было обложено данью, а самый богатый из финикийских торговых городов Тир откупился от ассирийского царя огромным количеством золота.

На юге Тиглатпаласар стремился подчинить своей власти Вавилонию. Не решаясь на прямой захват, он добился личной власти, объявив себя вавилонским царем под другим именем (Пулу).

Завоевательную политику продолжал Саргон II. В самом начале своего царствования (в 722 г. до н. э.) он взял и разрушил столицу Израильского царства Самарию. Большая часть Сирии и Палестины была разделена на небольшие ассирийские провинции.

Кладовая из Тайшебаини

В 714 г. до н. э. Саргон  II нанес новый удар Урарту, проникнув в пределы страны с востока в обход озера Урмии, откуда противник удара не ожидал. Правда, урартской столицы Тушпы Саргон II не затронул, но зато он взял и разграбил священный город урартов Мусасир, где в храме бога Халди веками накапливались сокровища царей. Потерпев поражение, урартский царь Руса I покончил жизнь самоубийством, а преемники его хотя сохранили свою независимость, но старались  жить в мире с Ассирией. Упорная борьба между обеими державами прекращается, если не считать мелких пограничных стычек, которые быстро удается уладить. И у той и у другой страны были более опасные враги, отвлекавшие их силы в ином направлении.

Уратскому царству приходилось отражать нападения киммерийцев, которые надвигались с берегов Азовского моря через Кавказ. Пройдя через владения урартов, они закрепились на западных границах страны, а позднее (в VII в. до н. э.) опустошили Малую Азию и прорвались вплоть до побережья Эгейского моря. Оправившись от этого удара, урартские цари в VII в. до н. э. возобновили наступательную политику на севере и северо-западе. Особенно прочно они закрепились в районе озера Севан. Их опорным пунктом здесь был крупный город Тейшебаини (близ современного Еревана), который нам хорошо известен благодаря удачным раскопкам советского исследователя Б. Б. Пиотровского. Здесь были обследованы не только стены мощной цитадели, но и склады металлических изделий (наряду с бронзой весьма широко уже применяется железо), мастерские, в которых вырабатывалось растительное масло, и другие хозяйственные комплексы. Все это свидетельствует о том, что Тейшебаини был не только крепостью, но и ремесленным центром.

Таким образом, отказавшись от активной борьбы с Ассирией на юге, Урарту не только сохранило, но и расширило свои владения на севере, особенно в плодородной зоне озера Севан.

Ассирия, в свою очередь, была отвлечена трудной борьбой за преобладание в Вавилонии и Восточном Средиземноморье. Что касается Вавилонии, то здесь приходилось вести борьбу не столько с местными силами, сколько с другими претендентами на господство. На самом берегу Персидского залива усилились халдейские княжества. Защищенные болотами, они выжидали удобного случая для вторжения в Двуречье и установления там своего господства. С востока, как и в былые времена, угрожал Вавилонии Элам. И Ассирия, с одной стороны, и халдеи и Элам — с другой, имели в Вавилоне своих сторонников, что приводило к неоднократным переворотам. Войны велись с переменным успехом. И сам Саргон II и его сын и преемник Синахериб (705-681 гг. до н. э.) совершали неоднократные походы против южных соседей. Раздраженный упорным сопротивлением антиассирийской группировки, Синахериб в 689 г. до н. э. разрушает до основания Вавилон. Однако разгром старинного культурного центра, тесно связанного с Ассирией, вызвал сильное недовольство даже в окружении самого царя. Это учел его сын и преемник Асархаддон (680-669 гг. до н. э.), который принял меры к восстановлению Вавилона и стремился наладить с ним мирные отношения.

На западе и Синахериб и Асархаддон ведут упорную борьбу с Египтом, который поддерживает любое восстание, вспыхивающее против Ассирии. Синахериб закрепился на финикийском побережье и опустошил Иудейское царство, но не в состоянии был взять сильно укрепленный Иерусалим. Ему пришлось ограничиться получением дани.

Асархаддон, обеспечив свои тылы на севере, востоке и юге (больше дипломатическими маневрами, чем военными действиями), обратил главные силы на запад. Разрушив восставший Сидон, он двинулся непосредственно против Египта и овладел им в 671 г. до н. э. При этом он сохранил власть местных египетских правителей, называвших себя царями, и пытался опереться на них в борьбе с более сильной и опасной Эфиопской династией.

Ассирийская держава достигла апогея своего могущества. Она простиралась от гор Загроса до Средиземного моря и долины Нила, но прочно сплотить эту территорию ассириянам не удалось. Разгромы и опустошения, переселения целых народов из одного конца державы в другой не давали значительных результатов. Постоянных и регулярных экономических связей между отдельными частями страны не было. Объединенные под властью ассирийских владык народы сильно отличались друг от друга по языку, культуре и уровню экономического развития. Они не имели достаточного стимула к единству и удерживались в составе огромной империи главным образом в результате насилия. Пока ассирийские войска одерживали победы, удавалось сохранять объединение многочисленных стран и народов, но при первой же неудаче этот непрочный конгломерат начинал колебаться и распадаться. Все эти слабые стороны отчетливо проявились в царствование последнего выдающегося ассирийского властителя Ашшурбанипала (669 — около 630 г. до н. э.).

Это был самый образованный из ассирийских царей, который с детства изучал не только искусство стрелять из лука и править конями, запряженными в колесницы, но также уделял много времени освоению трудной клинописной системы и был знаком с достижениями ассиро-вавилонской науки и литературы. Это не мешало ему проявлять при случае такую же жестокость, какую проявляли и другие ассирийские цари. На одном рельефе показано, как он пирует со своей любимой супругой в саду и наслаждается не только звуками арф и тимпанов, но и кровавым зрелищем: на дереве висит отрубленная голова одного его врагов.

Во внешней политике Ашшурбанипал проявлял исключительную энергию. Больше всего беспокойства доставляли ему Египет и Вавилония. Не надеясь на боевые силы, которых оказывалось недостаточно, он прибегал к сложным дипломатическим комбинациям, которые далеко не всегда оказывались успешными. В самом начале своего царствования он дважды посылал свои войска в Египет, где главными  врагами были цари Эфиопской династии. Во время второго похода были подвергнуты сокрушительному разгрому Фивы, которые после этого уже не могли оправиться и утратили свою ведущую роль, сохранив лишь значение священного центра, куда по-прежнему совершались паломничества.

В противовес эфиопским царям, занимавшим прочные позиции на юге Египта, Ашшурбанипал стремился опираться на царьков севе нога Египта, особенно поддерживая город Саис, связанный в экономическом и культурном отношении средиземноморским миром.

Но все эти дипломатические расчеты оказывались построенными на песке. Союзники Ашшурбанипала не желали быть игрушкой в его руках и неоднократно изменяли. Ассирийский царь проявлял выдержку, прощал иной раз изменников, переходил, когда было нужно, от репрессий к системе задабривания и подкупу, но это не помогало.

Саисский правитель Псамметих использовал помощь Ассирии, но в решительный момент выступил против нее и добился независимости своей страны, не желая подчиняться ни ассириянам, ни эфиопам. Таким образом, попытки закрепиться в долине Нила окончились полным провалом.

При проведении активной политики на юго-западе приходилось считаться с угрозой, усиливающейся на северной границе. Правда, Урарту уже не представляло опасности и стремилось к миру с Ассирией, но волны воинственных племен, надвинувшихся со стороны Кавказа, были страшны и для урартов и для ассириян.

Киммерийцы господствовали на просторах полуострова Малая Азия, пробиваясь к Эгейскому и Средиземному морям. Для того чтобы парализовать их действия, Ашшурбанипал вступил в союз с государством, расположенным на крайнем западе полуострова, — Лидией, с которой приходилось вести сношения морским путем. Царь Лидии Гигес добровольно согласился признать верховную власть ассирийского царя, что было безусловно огромным дипломатическим успехом, но отпадение Египта испортило все дело. Псамметих сблизился с Гигесом. Оба они опасались усиления Ассирии и не желали ей подчиняться, после того как необходимость в ассирийской военной поддержке исчезла. К счастью для Ашшурбанипала, новый натиск киммерийцев на запад ослабил Лидию и напряженное положение на западе несколько разрядилось.

Зато возникли новые осложнения на юге. Ашшурбанипал стремился ладить с Вавилоном. Он даже согласился, выполняя желание отца, уступить вавилонский престол своему брату Шамашшумукину. Сперва оба брата жили в мире, но затем (около 652 г. до н. э.) вавилонский царь, желая добиться полной независимости и покончить с ассирийским контролем, пошел на сближение с Эламом и поднял открытое восстание против старшего брата. Возникла грозная антиассирийская коалиция, в которую были вовлечены Мидия (в западном Иране) и арабские кочевые племена Сирийской степи. В довершение несчастья отпал крупнейший финикийский город Тир и под угрозой оказались пути, ведущие к Средиземному морю. С огромным напряжением сил Ашшурбанипал вышел благополучно из наступившего кризиса. Вавилон был взят и подвергся сокрушительному разгрому. Мятежный брат Ашшурбанипала погиб в огне пожара, охватившего его дворец. Множество вавилонян погибло от голода, болезней, меча и огня, и трупы их стали добычей собак, свиней и хищных птиц. Но оставался еще главный союзник вавилонян — Элам.

Ашшурбанипал с самого начала своего царствования упорно стремился любыми уступками и даже прямым подкупом обеспечить нейтралитет этой страны. Когда в Эламе случился неурожай, туда было послано большое количество ассирийского зерна. С другой стороны, ассирийский царь разжигал распри в среде эламского царского рода, дружески принимал беглецов из этой страны, стремясь создать там проассирийскую группировку.

Но все было напрасно. Как и в Египте, никакие подачки и посулы ассирийского царя не помогали. Разгром Вавилона не напугал эламитов. Война с ними затянулась более чем на 10 лет и завершилась (около 640 г. до н. э.) взятием и разорением Суз (столицы Элама). Вражеская страна была разорена и превратилась в зону выжженной земли.

Однако эта борьба вконец истощила силы Ассирийской державы. В своем походе на запад Ашшурбанипал дошел лишь до Тира и Акко и, усмирив эти города (причем островная часть Тира, как и всегда, уцелела), повернул обратно. О возвращении Египта и проникновении в Малую Азию не приходилось и думать. О последних годах правления Ашшурбанипала почти никаких сведений нет, а его преемникам приходится уже думать о спасении страны. С севера движутся вслед за киммерийцами новые воинственные орды — скифы, закрепившиеся в низовьях Куры и Аракса и совершающие отсюда походы в различных направлениях. В одном из этих походов они опустошили Сирию и Палестину, окончательно подорвав здесь ассирийское господство, и дошли до границ Египта. Напуганный Псамметих откупился от скифов щедрыми дарами, и они повернули назад. Таким, образом, больше всего вреда нанесло скифское нашествие Ассирии.

Однако главным и наиболее опасным врагом оказалась Мидия, которой удалось в VII в. до н. э. объединить раздробленные племена Ирана и, использовав гибель Элама, стать самой мощной державой к востоку от Месопотамии. Правда, и Мидия понесла некоторый урон от нашествия скифов, но, как сообщает Геродот, мидянам удалось смирить воинственных кочевников и даже привлечь их отряды, славившиеся своей коннострелковой военной тактикой, на свою сторону.

Окончательный удар Ассирии нанесло новое отпадение Вавилонии, где в 626 г. до н. э. утвердился халдейский правитель Набупаласар. Начав свою карьеру в качестве наместника на ассирийской службе, он, воспользовавшись благоприятным моментом, провозгласил независимость Вавилона и, опираясь на халдейских воинов, стал основателем Нововавилонекого (Халдейского) царства. Набупаласар заключил союз с царем Мидии Киаксаром, и оба они около 615 г. до н. э. начали с двух сторон решительное наступление на Ассирию. Они овладели Ашшуром и двинулись на Ниневию, которая со времен Синахериба была столицей Ассирийской державы. В 612 г. до н. э. Ниневия была взята и дворец ассирийских царей был сожжен. Библиотека царя Ашшурбанипала, однако, уцелела, погребенная под грудой развалин. Огонь не повредил «глиняные книги», хотя многие из них разбились на куски при падении с полок. Они пролежали в земле две с половиной тысячи лет, пока в середине XIX в. н. э. их не нашли английские археологи.

Остатки ассирийской армии отступили на запад, к Харрану, а затем к Кархемишу на Евфрате. У них оказался неожиданный союзник — египетский фараон Нехао. Страх перед новыми великими державами объединил бывших соперников: гибнущую Ассирию и пытающийся возобновить завоевательную политику Египет.

В 605 г. до н. э. в битве при Кархемише вавилонский царевич Навуходоносор, сын Набупаласара (будущий знаменитый царь), при поддержке мидян разгромил объединенное египетско-ассирийское войско. После этого удара сопротивление ассириян прекратилось. Лишенные своих политических и культурных центров, они уже не могли вернуть самостоятельности и ассимилировались с другими племенами, главным образом арамеями, восприняв их язык (близкий к ассиро-вавилонскому).

Почти одновременно пала и соседняя Урартская держава. Мидяне овладели ее столицей Тушпой, а вслед за тем скифы разгромили северные области страны и захватили Тейшебаини (современный Кармир-Блур в. Армянской ССР), который пролежал в развалинах до недавнего времени, пока не был раскопан археологами во главе с Б. Б. Пиотровским.

Урартский язык после падения Урартской державы уступает место армянскому языку, распространяю с северо-запада (из Хайасы). Сама страна уже в VI в. до н. э. принимает название Армении, а прежнее обозначение Урарту все больше и больше забывается.

8. Культура Ассирии. О культуре Ассирии можно сказать немного. В основном она следовала вавилонским традициям. Произведения вавилонской и более древней шумерской литературы переписывались и изучались в ассирийских дворцовых и храмовых библиотеках и школах. Конечно, при этом нередко вносились самостоятельные черты. Особенно своеобразны ассирийские летописи. Некоторые из них напоминают исторические романы. Широко применяются в них такие приемы, как литературный пейзаж и литературный портрет. Весьма художественно описываются горные вершины, пронзающие небо, как острия кинжалов, крутые уступы и горные потоки, которые даже царю приходится перепрыгивать, пока его пустую колесницу перетаскивают на руках, и т. д. С гиперболическими преувеличениями обрисовываются коварство врагов, их трусость, безумный страх, охватывающий побежденных, ужасы осады и т. д. Сходные сюжеты разрабатываются ассирийскими художниками. С чрезмерным натурализмом изображают они физическую силу своих героев, подчеркивая мускулы, невозмутимые лица и спокойные позы, контрастирующие со смятенными и беспорядочными толпами врагов.

Религия ассириян воспроизводила представления и догматы вавилонской. Только во главе пантеона был поставлен местный бог Ашшур.

В последние века существования Ассирии усиливается арамейское влияние. К этому времени относится появление повести о мудром Ахикаре, сподвижнике царя Асархаддона. Этому мудрецу приписывается сборник народных пословиц, включенных в повесть. После падения Ассирийской державы арамейский язык и культура широко распространяются в Передней Азии, и известное влияние их чувствуется даже в Средней Азии и Индии.

Предполагают, что потомками ассириян, утративших свой прежний язык и смешавшихся с арамеями, являются современные ассирийцы (айсоры), живущие в Турции, Иране, Ираке и отчасти в СССР.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.