big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Из истории проблемы складкообразования

История развития представлений о возможных способах формирования складчатых структур земной коры могла бы послужить самостоятельной темой для крупной монографии. Столь же широким является и вопрос об истории построения рациональных классификаций данных форм. Не имея возможности касаться обеих этих тем в полном объеме, автор ограничился здесь лишь самым кратким рассмотрением наиболее известных точек зрения. Нужно отметить, что исследования, проводившиеся разными тектонистами в данном направлении, нередко шли параллельно. В связи с этим общая линия развития взглядов по указанным вопросам не всегда могла быть точно намечена. Задача усложнялась также и тем, что многие исследователи иногда меняли свои точки зрения и становились на позиции, принципиально отличные от первоначальных.

Среди наиболее ранних представлений о механизме образования складок земной коры господствовало мнение об однопричинности данного явления. Одни исследователи (Ломоносов, 1757; Hutton, 1738) связывали его с действием преимущественно вертикальных сил, другие (Dana, 1873; Suess, 1875; Heirri, 1878; Bertrand, 1884; Карпинский, 1894 и др.) видели в нем прямой результат действия сил тангенциальных.

В конце прошлого и начале текущего столетия многие крупнейшие геологи стали сомневаться в справедливости такого одностороннего подхода. Складывалось мнение, что развитие складкообразовательного процесса обусловливалось действием обоих типов сил, причем создававшиеся ими складчатые формы должны были иметь существенно различное строение.

Весьма интересная мысль в этом отношении была высказана Е. Рейером (Reyer, 1888), впервые обратившим внимание на возможность образования складок в результате гравитационного сползания горных пород с растущих поднятий. Он по существу наметил схему того двучленного деления складок, которая позднее получила всестороннее развитие в аналогичных идеях Е. Хаармана и Ван Беммелена.

Одной из наиболее плодотворных в том же смысле работ явилась монография Б. Уиллиса (Willis, 1893). Этот автор детально рассмотрел строение складчатых структур Аппалачских гор и. сделал попытку воспроизвести предполагавшийся им складкообразовательный процесс экспериментально. Основным результатом его работы явилась хорошо известная схема деления складок земной коры на два типа: «некомпетентных» и «компетентных». Б. Уиллис связывал формирование первого типа складок с действием вертикальных, нормальных к слоям сил, а второго — с действием сил тангенциальных. С этого времени во всех крупнейших работах, посвященных данной проблеме, красной нитью стала проходить идея об образовании складчатых структур вследствие двух принципиально различных причин.

В двадцатых годах нашего столетия те же представления получили своеобразное отражение в классификации тектонических (в том числе и складчатых) структур земной коры, разработанной Г. Штилле (Н. Stille, 1924), который подразделил их на сбросово-складчатые, глыбовые, покровные и собственно складчатые. Первые два типа, по мнению этого автора, в совокупности представляли «низший тип» дислокаций, или германский, вторые два представляли тип «высший», или альпийский. Происхождение первых объяснялось действием вертикальных сил, вторых — действием сил тангенциальных. Сейчас нетрудно видеть, что такое деление неудачно, прежде всего потому, что в один ряд были поставлены совершенно различные структурные формы — покровы, складки, сбросы и т. п. При использовании указанных терминов об этом часто забывали, и под германотипными и альпинотипными дислокациями понимали одни только складки. Мало приемлемым также оказался и способ использования эталонных форм для характеристики данных дислокаций. Такой способ может считаться целесообразным лишь в самом начале всякого изучения, когда особенности тех или иных объектов еще не исследованы. Сейчас это деление представляет лишь исторический интерес.

Идея о двух причинах образования складок отразилась и в широко известной схеме Э. Аргана (Argane, 1924). Складки первого типа он назвал глубинными, или складками основания, а складки второго типа — поверхностными, или покровными. Недостатком данной схемы оказалась, прежде всего крайняя расплывчатость основного определительного признака. Действительно, установить границу между ними трудно. Основная масса складчатых нарушений, развивающихся в геосинклиналях, была отнесена этим автором к типу покровных. Однако, как известно, многие из данных нарушений формировались на весьма значительных глубинах, что противоречило смыслу объединяющего их названия.

Та же мысль о наличии в природе только двух основных типов складок обнаруживается и в уже упоминавшихся выше весьма интересных представлениях Е. Хаармана (Haarman, 1930) и ван Беммелена (van Bemmelen, 1933), которые связывали формирование одного типа складок с первичным тектогенезом, а другого— с вторичным. Необходимо подчеркнуть, что если происхождение первого типа складок эти авторы объясняли так же, как и их предшественники, действием вертикальных сил, то происхождение второго они понимали совершенно иначе, связывая его развитие с явлением течения слоистых масс. Таким образом, здесь выделялся совершенно иной тип складок, принципиально отличный от уже известных двух других.

С этого времени представления, касающиеся классификации складок, а равно и их происхождения, сильно усложнились. В связи с тем что формы указанного последнего типа во многих отношениях казались сходными со складками, возникающими при тангенциальном сжатии слоев, среди геологов вновь возникли разногласия по основным принципиальным вопросам складкообразования. Одни из них, поддерживая гипотезу происхождения складок в результате бокового сжатия слоев, отказывались признавать возможность возникновения сходных с ними форм путем дифференциального течения слоистых толщ, тогда как другие, не признавая наличия продольных изгибов слоев, связывали подавляющую массу складчатых деформаций только с различными процессами течения материала. Обычная в таких случаях конвергенция признаков приносила свои плоды.

Вопрос усложнился еще более, когда М. М. Тетяев (1934) подразделил все складчатые структуры земной коры опять-таки на два типа, подчеркнув, что один из них является результатом вертикальных движений земной коры (купола), а другой (собственно складки) представляет собой следствие послойного течения материала пород при их вертикальном раздавливании. Последнее мыслилось им как результат суммирования противоположно направленных встречных движений коры — прогибания и поднятия.

Недостатком схем Е. Хаармана и М. М. Тетяева являлось отсутствие в них того типа складок, который выделяли многие их предшественники, связывая его с действием тангенциального сжатия слоистых толщ. Другими словами, обе классификации были неполными. Вместе с тем эти авторы чрезмерно большое внимание уделяли вновь выделенному типу складок, обусловленному течением материала. В результате роль этого типа в строении земной коры оказалась значительно преувеличенной. Сходная классификация складчатых структур была предложена позднее В. В. Белоусовым (1945а), который стал именовать первый их тип прерывистым, или идиоморфным, а второй — полным, или голоморфным. В основу такого деления складок он положил особенности строения и характер их взаимного расположения в плане. Каждый из выделенных типов должен был характеризоваться рядом морфологических и кинематических признаков. Так, в числе признаков полных складок В. В. Белоусов отмечал: непрерывность их развития в пределах данной складчатой области, конгруэнтность (т. е. равное развитие антиклиналей и синклиналей), линейность (т. е. наличие простираний, обязательных для целого пучка складок) и, наконец, определенную ориентированность в движении масс. Прерывистые складки, являясь, по его мнению, прямой противоположностью полных форм, должны были характеризоваться набором аналогичных, но негативных качеств.

Хотя схема классификации складок, предложенная В. В. Белоусовым, оказалась более конструктивной, чем схема М. М. Тетяева, она все же имела дефекты, так как прежде всего была неполной. Недостатком ее явилось также и то, что все внимание в ней акцентировалось не на особенностях механизма образования складок, а на одной из черт их строения — на характере взаимного расположения в плане. Результатом такого подхода явилось уже упоминавшееся расхождение признаков. Среди полных складок, образование которых связывалось В. В. Белоусовым с общим послойным течением пород, обусловленным их вертикальным раздавливанием, были обнаружены формы совершенно иного генезиса. Это противоречие явилось прямым результатом неудачно выбранных названий типов складок, отражавших не особенности механизма их образования, а одну из морфологических черт строения.

В 1930—1940 гг. расхождения во взглядах различных групп исследователей стали наиболее значительными. Действительно, если, например, первый тип складок, считавшийся в схемах М. М. Тетяева и В. В. Белоусова результатом действия вертикальных сил, отвечал некомпетентным формам схемы Б. Уиллиса или складам основания Э. Аргана, то второй тип, представлявший с кинематической точки зрения нечто совершенно новое, отнюдь не мог быть сопоставлен с компетентными формами или с покровными складками тех же авторов. Некоторую общность этого второго типа можно было установить лишь с типом вторичных складок Е. Хаармана, но только с определенными оговорками.

Попытки найти приемлемое решение вопроса долгое время не приносили положительных результатов. Крайне трудной казалась и проблема происхождения вызывавших деформации сил, в частности сил тангенциальных. Возникновение последних некоторые исследователи связывали с такими процессами, как общая или частная контракция земной коры. Другие пытались объяснить их появление трансформацией -сил первично вертикальных (в частности сил, обусловленных расширением вещества пород).

Большой интерес представляет точка зрения, высказанная в 1946 г. В. А. Магницким и несколько позже им же совместно с Ю. А. Косыгиным (1948). Указанные авторы также подразделили складчатые формы земной коры на два типа, один из которых, по их мнению, был ведущим, а другой подчиненным. Первоначально речь шла главным образом о складках, развивающихся на платформах. Возникновение тангенциальных сил, с точки зрения этих авторов, могло происходить здесь в результате своеобразной трансформации вертикальных движений земной коры. Так, в частности, В. А. Магницкий полагал, что при прогибании крупных зон коры (например, синеклиз) до их хорды в толще пород, заполняющих прогибы, неизбежно должны развиваться тангенциальные силы, равномерно распределенные по всему их объему. Этот взгляд позднее был существенно расширен Ю. А. Косыгиным, и вся схема процесса стала казаться вполне реальной. Дело в том, что во всех случаях в период тектонической инверсии небольших по размерам, но достаточно глубоких прогибов толща заполняющих их пород должна претерпевать тангенциальное сжатие. Таким образом, перед нами в данной схеме вновь отчетливо вырисовываются два кинематически различных типа складчатых структур. Один представляет собой результат действия вертикальных тектонических сил, другой — преимущественно тангенциальных, являющихся производными от первых.

Впервые попытка освободиться от морфологического принципа подразделения складок и акцентировать внимание на особенностях самого процесса их образования была сделана автором данной книги более пятнадцати лет тому назад (Бронгулеев, 1949). Он выделил два важнейших типа складок, из которых один связывал с вертикальными движениями слоистого комплекса, а другой — с течением пород этого комплекса (вне зависимости от вызывающих его причин). Первому типу было дано наименование складок колебания (поднятий и опусканий), второму — складок течения. Такой принцип деления можно было считать рациональным (названия до известной степени отражали механизм образования складок), но, к сожалению, схема оказалась опять-таки неполной и, как и все прочие, с этой точки зрения неудовлетворительной. Большое внимание в те же годы автор уделил выяснению особенностей механизма течения слоистых толщ и возникающих при этом складчатых форм. Впервые им было установлено, что при вертикальных движениях отдельных частей земной коры неизбежно должны возникать локальные силовые поля, обусловленные «сложным процессом перераспределения веса масс» (Бронгулеев, 1951). Именно это перераспределение, как будет показано ниже, и вызывает возникновение разности всесторонних давлений, обеспечивающей в отдельных случаях расплющивание наиболее пластичных компонентов слоистых толщ и их пластическую миграцию. Автором были сделаны и первые расчеты оптимальных условий развития данного процесса. Выяснилось, что возникающие при вертикальных движениях земной коры давления в общем случае прямо пропорциональны мощности пород и их сопротивлению растяжению и обратно пропорциональны диаметру первичных поднятий.

В последующие годы некоторые исследователи пытались построить классификацию складок, акцентируя внимание не столько на морфологических или генетических их особенностях, сколько на геологическом разнообразии данных форм. Имеются в виду классификационные схемы, предложенные П. Н. Кропоткиным (1950), В. Е. Хаиным (1954), Г. Д. Ажгиреем (1954) и А. Е. Михайловым (1954).

В работе П. Н. Кропоткина (1950) классификации складок по существу нет. В ней рассмотрен вопрос о складчатости в широком плане, но типизация форм не произведена. Вместе с тем П. Н. Кропоткин считал возможным выделить два важнейших типа тектонических движений — вертикальные (колебательные, пли эпейрогенические), с которыми он связывал формирование главным образом крупных волнообразных изгибов земной коры, и движения, обусловливающие возникновение собственно складчатых деформаций (складкообразовательные, или орогенические). Основное внимание П. Н. Кропоткин уделил образованию только этих последних. В частности, среди них он выделил три важнейших с его точки зрения подтипа складок, а именно: складки изгибания (или концентрические складки), складки скалывания или течения (подобные складки) и дисгармоничные складки.

Нужно сказать, что недостатком предложенной схемы оказалась крайняя неясность самого принципа выделения складок. Дело в том, что с механической точки зрения складки изгибания и дисгармоничные складки (в понимании П. Н. Кропоткина) являются тождественными. И те, и другие представляют собой результат действия тангенциальных сил, только в одном случае мощность формирующих их слоев остается неизменной (в случае их более или менее однородного состава), а в другом изменяется (более пластичные слои раздавливаются на крыльях складок, и вещество их перетекает в своды). Складки скалывания, почему-то названные складками течения, с кинематической точки зрения также могут быть гетерогенными и, следовательно, в отдельных случаях неотличимыми от складок изгибания и дисгармоничных.

Весьма своеобразны представления П. Н. Кропоткина о возможном механизме образования складок течения. Он полагал, что здесь имеет место «совмещение двух процессов: а) выжимания пластичного клина или слоя снизу вверх, т. е. поднятия деформируемых масс, и б) упругого изгибания слоев под влиянием бокового давления, благодаря которому, по-видимому, и возникают пологие зародышевые формы складок и явления дисгармонии». Он указывал далее, что «наряду с тангенциальным сжатием пластичного клина причиной такого поднятия может быть нагревание и тепловое расширение вещества в пределах этого клина». И далее: «Там, где в пределах складчатой зоны выжимание пластичного ламинарного потока происходит с наибольшей скоростью, возникают и растут антиклинальные изгибы, а в тех местах, где скорость движения отстает от общего потока, образуются синклинали». Оценивая эти соображения П. Н. Кропоткина в целом, нельзя не отметить их оригинальности. Однако принять сейчас их вряд ли возможно. Дело в том, что далеко не все складчатые сооружения связаны с разрывными смещениями. В подавляющем большинстве случаев разрывы лишь осложняют складки, а отнюдь не обусловливают их возникновения. Вызывают возражения и многие другие стороны предполагаемого процесса останавливаться на которых здесь нет необходимости.

Классификация В. Е. Хаина в указанном первом варианте имела несколько схематичный характер. Автор сделал попытку подразделить все тектонические складки земной коры опять-таки на два типа — глубинный (структурные волны) и покровный. (собственно складки). В каждом из них он выделил ряд подтипов, отличающихся чисто геологическими особенностями. К сожалению, механизм образования этих подтипов не был раскрыт с необходимой детальностью, и черты различия в их кинематике, во многих случаях очень важные и, несомненно, всегда более широкие, остались без внимания. Другими словами, некоторые приведенные в классификации складки, сходные кинематически, оказались разобщенными, тогда как другие, кинематически безусловно различные, напротив, объединенными.

Г. Д. Ажгирей попытался положить в основу подразделения складок следующие признаки: во-первых, принадлежность к определенным геотектоническим зонам, во-вторых, механический способ образования и, в-третьих, наличие или отсутствие связанных со складкообразованием изменений мощности слоев. Кроме того, он полагал, что «необходимо выделять складки, образовавшиеся в обстановке тангенциального сжатия и в обстановке тангенциального растяжения, а также формы локального и регионального типов». Построенная в результате учета всех этих соображений классификационная схема оказалась непомерно сложной и противоречивой. В частности, кроме синеклиз, наложенных бассейнов (?) и некоторых мелких форм (например, плакантиклиналей, а также и их отдельных частей — структурных уступов, террас и др.), все остальные типы складок земной коры по совершенно непонятным причинам попали в группу складок, образованных в связи с тангенциальным сжатием. Наборы типов и подтипов складок в любой графе данной классификации оказались совершенно случайными, выделенными на основании абсолютно разных принципов. Чтобы убедиться в этом, достаточно указать на любой ряд этих форм (например: валы, депрессии, перемычки, складки коры, складки фундамента, плакантиклинали, складки послойного течения, подобные складки изгиба и др.). В целом нельзя не согласиться с мнением В. В. Белоусова, который в одной из своих последних работ (1962) писал, что «классификация Г. Д. Ажгирея не имеет ничего общего с действительностью и представляет собой плод предвзятого теоретизирования».

Классификация складок тектонического происхождения, предложенная А. Е. Михайловым, как и только что рассмотренная, оказалась весьма громоздкой. В ее основу была положена мысль о якобы имеющемся различии в механизме складкообразования, протекающем в глубинных и поверхностных частях земной коры. Этот автор подразделил все складки коры на две категории. Первую он назвал глубинной, вторую — поверхностной. Внутри складок первой категории автор выделил два типа, один из которых создается горизонтальным течением, а другой — течением вертикальным. Складки второй категории были подразделены им на шесть типов, обусловленных такими процессами и явлениями, как сдавливание, облегание, оползание, образование разрывных смещений, внедрение магмы и диапиризм.

Наиболее неудачным в схеме А. Е. Михайлова является основной принцип деления складок на категории глубинных и поверхностных. Как легко заметить, эти термины полностью совпадают с терминами, предложенными некогда Э. Арганом, а позднее В, Е. Хаиным. Поскольку у всех этих авторов они имеют совершенно различный смысл, их использование может внести только путаницу. Однако вопрос не ограничивается сказанным. Рассматриваемая схема является неприемлемой и по существу. Дело в том, что предложенный в ней принцип деления складок является крайне неопределенным. Некоторые из приводимых А. Е. Михайловым типов поверхностных складок («облекания» и др.) имеют очень глубокие корни заложения и, следовательно, должны быть отнесены к категории глубинных. Наряду с этим большое число складок течения, включенных им в категорию глубинных, легко формируются в поверхностных условиях (например, диапировые, гравитационные и др.). Обращает на себя внимание отсутствие единого принципа выделения типов складок внутри каждой из основных категорий. Так, например, в категории поверхностных форм имеются типы, выделенные как на основании особенностей кинематики их образования (сдавливания, оползания и т. п.), так и на основании влияния случайных геологических факторов (например, разрывных нарушений, магматизма и др.). По недоразумению в тот же ряд складок попали и диапиры, которые являются гибридными образованиями и не могут относиться к собственно простым складкам.

Изучение складчатых форм герцинского структурного этажа хребта Большой Каратау и отчасти обширный материал, собранный ранее на Русской платформе (Бронгулеев, 1945, 1947а, 1951) и в ряде других районов, позволили прийти к выводу, что столь упорно проводившееся двучленное деление этих форм неправильно. Анализ их морфологических особенностей дал основание полагать, что эти формы повсюду являются гетерогенными образованиями. Именно в связи с этим все более ранние попытки подразделить их только на два типа оканчивались неудачей. Возникала неизбежная конвергенция признаков, в результате которой классификации становились внутренне противоречивыми и неуниверсальными. Было выяснено, наконец, что в земной коре могут присутствовать не два, а три принципиально отличных друг от друга типа складчатых структур (Бронгулеев, 1955, 1956).

Прежде всего были выделены складки, являющиеся результатом непосредственного воздействия на слоистую толщу нормально ориентированных к ней и при этом обычно вертикально направленных сил. Этот тип деформаций именовался ранее некомпетентным, скрывался под термином «германотипный», рассматривался как глубинный (складки основания), относился к проявлениям первичной тектоники, считался прерывистым (идиоморфным) и, наконец, объяснялся результатом местных или региональных вертикальных колебаний. Речь в данном случае шла о складках слоистого комплекса, обусловленных поднятием или опусканием различных по размерам и характеру активных субстратов (блоков фундамента, внедряющихся магматических масс и т. п.), имеющих характер своеобразных жестких или мягких штампов.

Второй тип складок должен был обусловливаться местным или региональным тангенциальным сжатием слоистого материала. Именно этот тип назывался ранее компетентным, альпинотипным или геосинклинальным и относился к результатам поверхностных тектонических процессов.

Наконец, в качестве последнего самостоятельного типа складок был выделен тип, возникающий в процессе пластического течения слоистого материала. Относящиеся к нему складчатые деформации представляют собой своеобразное следствие этого специфического явления, порождаемого большей частью разностью всесторонних давлений, а не односторонне ориентированными (как в первых двух случаях) силами. Данный тип складок считался ранее проявлением вторичной тектоники (гравитационное течение), именовался полным (голоморфным) и в конце концов стал называться складками течения.

В специально посвященной этому вопросу работе (Бронгулеев, 1956) указывалось, что при сопоставлении перечисленных типов складок бросается в глаза следующее обстоятельство. Первый из них признавался почти всеми исследователями и поэтому фигурировал во всех классификационных схемах, два же других до последних лет не получали общего признания. Одни авторы выделяли только второй тип (Б. Уиллис, Г. Штилле, Э. Арган и др.), другие — только третий (Э. Хаарман, М. М. Тетяев, В. В. Белоусов и др.).

Для устранения путаницы и возможных недоразумений каждому из выделенных трех типов складок следовало дать соответствующее наименование, которое отражало бы не единичные морфологические его признаки (глубинность, особенности строения в плане или в разрезе, характер размещения на площади и т. п.), а самую сущность процесса формирования. Складкам первого типа, образующимся путем непосредственного воздействия на слоистую толщу тех или иных вертикально перемещающихся штампов, было дано название штамповых. Складки второго типа, возникающие в результате тангенциального сдавливания слоев, были названы складками коробления. Наконец, для третьего типа, обусловленного процессом течения слоистого материала, сохранили предложенное ранее название складки течения.

Разработанная схема деления складок земной коры оказалась универсальной и смогла охватить все их многообразие. По принципу построения она являлась кинематической, так как учитывала различия в характере движения деформируемых слоистых толщ. Для определения принадлежности складок к тому или иному их типу была составлена специальная таблица с важнейшими морфологическими признаками каждого из них. Набор таких признаков мог служить основанием для выяснения соответствующего кинематического типа изучаемых складчатых форм.

В период, когда шло уточнение определительных признаков и проверялась универсальность разработанной схемы, в печати появилось еще несколько вариантов классификаций и в частности классификации, разработанные В. В. Белоусовым (1956, 1958), В. Е. Хаиным (1957), А. А. Сорским (1962) и вновь В. В. Белоусовым (19626).

В своей предпоследней схеме В, В. Белоусов (1956) отказался от двучленного деления складок и по существу принял трехчленную схему автора. Однако каждому из выделенных ранее типов складок он дал иные наименования. Так, первый тип он назвал глыбовым, второй — складками общего смятия и третий — складками нагнетания. С кинематической точки зрения эти типы совершенно тождественны. Первый является отражением вертикальных дифференциальных движений блоков земной коры, второй представляет собой деформацию продольного изгиба (т. е. коробления слоев) и, наконец, третий связан с течением материала отдельных частей слоистого комплекса. Отнюдь не возражая против существа самой схемы, целесообразно сделать ряд замечаний, касающихся ее формы.

Представляется, что термины, предложенные В. В. Белоусовым, вряд ли можно считать удачными. Для большинства геологов понятие «глыбовой» невольно ассоциируется с понятием «разрывный» и вместе с тем является чем-то принципиально противоположным понятию «складчатый». Сочетание слов «глыбовая складчатость» является крайне неудачным, так как демонстрирует случай, известный в логике под наименованием «ошибки в подлежащем» (contradictio in adjecto). Нужно добавить, что расколы (а следовательно, и глыбы) в толще подстилающего субстрата возникают далеко не всегда, и возможно, что гораздо чаще происходит его плавное изгибание (поднятие или опускание). Формирующиеся при этом в стратиграфически более молодых комплексах пород складки по кинематическому типу будут теми же самыми. Но в этих случаях уже исчезнут основания для того, чтобы называть их глыбовыми. Другими словами, применимость рассматриваемого термина оказывается очень ограниченной. Нетрудно видеть также, что термин «глыбовый» отнюдь не отражает, характера самого процесса образования данного типа складок. Он является чисто морфологическим и поэтому совершенно статичен.

Второй термин, предложенный В. В. Белоусовым, еще менее удачен, чем первый. Прежде всего, почему здесь говорится о складках «общего смятия»? В его схеме нет никаких упоминаний, о складках «частного смятия». Но даже и без прилагательного «общий» предложенный термин вызывает возражения. Ведь понятие «смятие» (в отличие от понятия «коробление») является совершенно неконкретным. В любом складкообразовательном процессе неизбежно происходит смятие слоев. Само по себе это явление не предполагает никакой его специфики (в смысле характера происходящей деформации) и поэтому не может относиться к типу складок, представляющему собой результат продольного изгиба слоев. Несмотря на то что данный термин в отличие от предыдущего является в какой-то мере кинематическим, он все же не отражает наиболее существенной стороны процесса сокращения площади проекции поверхности слоев, занимаемой ими до начала складкообразования, без существенных изменений их первичных мощностей.

Наконец, несколько слов о термине «складки нагнетания». Для характеристики обозначаемого им типа деформаций он является чрезмерно узким, так как не охватывает все те формы, которые обусловливаются течением материала (как известно, течение не всегда происходит при нагнетании). В результате часть складок течения оказывается вне классификации (например, складки свободного гравитационного течения).

Учитывая последовательность публикаций, следует обратиться теперь к переработанному варианту классификации В. Е. Хаина (1957), который, используя терминологию Э. Рагана, вновь положил в основу деления складок земной коры их глубинность. Основное внимание при этом он уделил покровным складкам. Не оспаривая масштабных различий между, скажем, купольными складками платформ (плакантиклиналями Н. С. Шатского) и такими структурными элементами тех же платформ, как синеклизы и антеклизы (первые, по В. Е. Хаину, попадают в группу покровных, вторые — в группу глубинных), необходимо в то же время обратить внимание на то, что данный критерий является не вполне надежным при диагностике других форм. Дело в том, что сам по себе масштаб (а глубина заложения складок отражает главным образом их масштаб) является характеристикой всегда условной, и нельзя найти за ней никаких объективных различий между двумя данными группами складок. Как в той, так и в другой могут оказаться и сходные, и различные генетические и морфологические типы. Кроме того, сам критерий глубинности является крайне неопределенным, и, разумеется, здесь не могут быть указаны эталонные величины. Ведь очень большое число малых по размерам складок течения может развиваться именно на глубине. Однако, по В. Е. Хаину, эти складки не будут относиться к глубинным, а попадут в группу покровных. Вспомним также, что основоположник данных представлений Э. Арган считал, например, Жигулевскую складку Русской платформы глубинной структурой. По В. Е. Хаину же, она является типично покровной (отраженной). Ясно, что подобного рода противоречия тут неизбежны. Таким образом, в очень интересном построении В. Е. Хаина основной принцип деления складок следовало бы, пожалуй, опустить. Не давая ничего конкретного, этот принцип вместе с тем сильно усложняет всю схему.

Среди складок покровного типа В. Е. Хаин выделил довольно большое количество различных видов, отличающихся механическими и геологическими условиями образования. К числу этих видов, по его мнению, относятся: отраженные складки, возникающие вследствие относительного перемещения блоков подножия (т. е. субстрата) по разрывам; складки сдавливания, формирующиеся при сокращении площади слоев у хорды прогибов; складки выдавливания (диапировые), являющиеся следствием разности нагрузок вмещающих толщ; складки инверсионные, обязанные своим возникновением уменьшению площади слоев при инверсии прогибов; складки гравитационные, создающиеся при соскальзывании слоев по склонам поднятий; складки раздавливания, представляющие собой результат послойного течения материала при подвижной разности давлений; приразрывные, связанные с надвигами и подвигами, и, наконец, магматогенные, обусловленные локальными поднятиями магмы.

Рассмотрим предложенную В. Е. Хаиным классификацию более подробно. То, что в ней еще раз подчеркнута гетерогенность складчатых структур земной коры, является, несомненно, положительным фактом. Однако попытка противопоставить это деление складок делению, сделанному автором, представляется неправильной. Действительно, ведь в каждый из выделенных последним трех основных кинематических типов складок входит по нескольку видов складок В. Е. Хаина. Эти виды как бы иллюстрируют каждый из данных типов. Так, к типу штамповых складок полностью относятся отраженные и магматогенные складки В. Е. Хаина. В первом случае речь идет о формах, образованных действием жестких штампов, а во втором — мягких. С механической точки зрения оба эти вида являются тождественными. Далее к типу складок коробления должны быть отнесены складки сдавливания, инверсионные, приразрывные и частично гравитационные. Все эти виды складок представляют собой примеры результата процесса коробления. Наконец, представителями последнего типа—складок течения в классификации В. Е. Хаина являются складки раздавливания и частично гравитационные, когда речь идет о деформациях, происходящих в процессе течения слоистых масс, а не в процессе их упругого изгибания при скольжении. Оставшиеся вне классификации диапировые формы (складки выдавливания), как уже отмечалось выше, не являются в собственном смысле простыми складками. Они представляют собой гибридные формы, состоящие из складок течения (в толще диапирового ядра) и из штамповых складок (в толще окружающих пород).

Следует заметить далее, что и с формальной точки зрения классификация, предложенная В. Е. Хаиным, имеет некоторые недостатки. Прежде всего в ней отсутствует единый принцип, что отражается в неудачном подборе наименований видов складок. Одни из этих наименований отражают специфику механизма их образования (складки сдавливания, выдавливания, раздавливания), другие — специфику геологической обстановки процесса (инверсионные складки), третьи показывают связь с иными тектоническими формами (приразрывные складки), четвертые предполагают даже зависимость от типа пород (магматогенные складки) и т. п.

Много замечаний могут вызвать и сами наименования видов складок. Действительно, что, например, значит в применении к складкам термин «отраженные»? Ведь это понятие является крайне общим. В нем не содержится сведений о каком-либо механизме их образования. Любая складка есть результат отражения тех или иных процессов. В данном же случае речь идет о механизме штампования. Замена этого последнего термина термином «отраженный», значительно менее ясным по смыслу, кажется нецелесообразной. Неудачно и использование нескольких очень близких по смыслу глагольных наименований (складки сдавливания, раздавливания, выдавливания). Они неудачны прежде всего потому, что при образовании любых иных видов складок всегда будет происходить либо сдавливание, либо раздавливание, либо выдавливание. Кроме того, все эти механизмы чрезвычайно близки друг другу, и нетрудно понять, что прежде, чем что-то выдавить, нужно это что-то предварительно либо раздавить, либо по крайней мере сдавить. Впрочем, здесь возможны и другие смысловые комбинации.

Не менее неудачны и такие наименования, как «приразрывные», «надразрывные» и «магматогенные» складки. Первый и второй термины являются чисто описательными, так как констатируют расположение складок вблизи тех или иных разрывных смещений. Но нельзя же забывать, что по механизму образования такие складки могут быть весьма различными, в связи с чем представление о данном виде полностью теряется, ибо он становится неотличимым от любого из трех предыдущих. Что касается третьего термина, то вряд ли правильно использовать названия типов пород для характеристики тех или иных типов складок. Необходимо, наконец, сказать несколько слов и о термине «гравитационные складки». Деформации слоистых толщ, обусловленные действием составляющей их силы тяжести, не являются однородными. Они могут различаться и условиями образования (в геологическом смысле), и самим процессом развития (в кинематическом смысле). Уже один из основоположников гипотезы гравитационного тектогенеза — Э. Хаарман подчеркивал возможность наличия в природе нескольких типов гравитационных процессов (freigleitung, voltroggleitung и др.). И это является безусловно правильным. К сожалению, многие до сих пор недостаточно ясно представляют себе значение каждого из них. Однако нет сомнений, что оно очень велико, и возникающие при этом складки представляют собой, конечно, образования гетерогенные. Среди них могут быть и складки течения (например, подводно-оползневые) и складки, обусловленные продольным сжатием. Возможны и смешанные (гибридные) формы.

Попытка детализировать основные вопросы складкообразования и выяснить соотношения различных генетических типов складок друг с другом была сделана А. В. Долицким (1962). Этот автор выделил несколько различных процессов (или механизмов), приводящих, с его точки зрения, к возникновению соответствующих типов складчатых структур: волочение, нагнетание, продольный изгиб, смятие, скол и приразрывное складкообразование, поперечный изгиб, разлинзовывание и общее нагнетание.

Обращает на себя внимание крайняя невыдержанность принципа выделения этих процессов, а следовательно, и тех складчатых форм, которые, по мнению А. В. Долицкого, образуются при их реализации. Действительно, например, складки волочения не могут противопоставляться складкам продольного изгиба, так как. возникновение тех и других связано с результатом действия тангенциального сжатия. Механизмы нагнетания и общего нагнетания могут рассматриваться как стадии одного и того же процесса, и следовательно, противопоставление двух образующихся в результате их действия складчатых форм является неправильным. Процесс разлинзовывания к складкообразованию имеет лишь: косвенное отношение, и в число других механизмов он попал, вероятно, по недосмотру.

В работе А. В. Долицкого большое внимание было уделено вопросу образования складок волочения, впервые рассмотренному Р. Пампелли и др. (Pumpelly, Dall, Wolff, 1894). В том виде, в каком этот механизм рисовался Р. Пампелли и др., он представляет собой досадное недоразумение. Столь же ошибочна и интерпретация А. В. Долицкого. Это следует из сравнения двух величин — величины относительного проскальзывания слоев, происходящего на крыльях формирующихся складок коробления, и величины того удлинения поверхности некоторых слоев, которым сопровождается возникновение малых дисгармоничных складок, т. е. как раз тех, которые и именуются складками волотения. Для того чтобы предполагаемый механизм волочения мог бы в какой-либо мере считаться правдоподобным, первая величина должна превышать вторую. Между тем и в природе, и на большинстве схем в работах разных авторов (Nevin, 1942, В. Willis, R. Willis, 1934, Hills, 1943) соотношения этих величин оказываются обратными. Не подлежит сомнению, что довольно часто встречающиеся мелкие дисгармоничные складки на крыльях и в сводах более крупных форм представляют собой не результат пресловутого волочения, а следствие неравномерного раздавливания и течения отдельных наиболее пластичных слоев.

В том же 1962 г. была опубликована статья М. В. Гзовского, в которой затрагивались, в частности, и некоторые вопросы складкообразования. Этот автор рекомендовал классифицировать складки земной коры параллельно по трем направлениям, подчеркивая, что «полная характеристика складки должна состоять в указании соответствующего ей места в каждой из трех классификаций: морфологической, физико-генетической и геолого-генетической». Эту рекомендацию можно считать совершенно правильной. Она была предложена автором данной книги в статье, опубликованной еще в 1956 г. М. В. Гзовский высказал также мысль о различии характера действия на слоистые толщи объемных и поверхностных сил и о соответственном различии обусловливаемых ими типов складок. Эта мысль также является вполне справедливой. Подробнее она была изложена уже более пятнадцати лет тому назад (Бронгулеев, 1949, 1951). Привлекают внимание и предложенные М. В. Гзовским физические условия возникновения складок продольного изгиба (т. е. коробления). Принципиально они не вызывают возражений, и их следует учитывать при экспериментальном воспроизведении данного процесса.

Заслуживают внимания далее самые последние взгляды В. В. Белоусова, изложенные им в статьях 1962 г. и в тезисах совещания по проблемам тектоники (1—6 февраля 1963 г.). Так, в частности, некоторые новые соображения были высказаны им по поводу возможного способа образования складок общего смятия (т. е. коробления). По мнению В. В. Белоусова, одной из важнейших причин возникновения в земной коре тангенциально ориентированных сил (которые и создают складки коробления) является своеобразное расползание сильно поднятых блоков коры под действием их собственного веса. В статье, посвященной данному вопросу, он, например, писал: «Едва ли могут возникнуть сомнения в том, что основной причиной расползания приподнятых блоков в стороны является сила тяжести. Перед нами — результат пластического течения поднятых частей блоков в стороны под влиянием веса слагающих их пород». И далее: «Расширяющийся вверху блок давит на окружающие породы в горизонтальном направлении, что и вызывает в прилегающих участках смятие слоев в складки» (Белоусов, 1962 6).

Очевидно, здесь следует говорить о двух стадиях процесса поднятия блоков. В первую стадию, если только поднятие будет происходить в пределах более крупного первичного прогиба, действительно, могут возникать тангенциальные силы, обусловленные тем, что блок в известных случаях должен пройти через хорду этого прогиба, т. е. через более узкое в сравнении с его размерами сечение. Но этот случай был уже в свое время рассмотрен Ю. А. Косыгиным и В. А. Магницким (1948). Он, несомненно, реален и представляет большой интерес. Между тем В. В. Белоусов имел в виду, вероятно, другой механизм, так как ссылок на указанных авторов не сделал. По-видимому, он предполагал последующую стадию того же процесса, т, е. ту, когда блок уже достаточно высоко поднят и влияние хорды устранено. Но когда такой блок окажется поднятым над окружающей поверхностью, то, расползаясь под собственным весом, он будет давить на окружающие слои не сбоку, а только сверху (так как он их «затопит»), и тогда в них никаких складок ни «общего», ни «частного смятия» возникнуть, конечно, не сможет. Если же предположить, что блок является наиболее активным (в смысле способности оказывать тангенциальное давление) пока его тело поддерживается окружающими породами, несовершенство рассматриваемой схемы станет еще более очевидным. Такой блок, окруженный со всех сторон слоями, ничем не будет от них отличаться (здесь можно не говорить о возможных литологических различиях). Если он и окажет на эти слои некоторое давление, то точно такое же, какое вообще все породы земной коры оказывают друг на друга в любом мысленно проведенном вертикальном сечении, Заставить такой блок создавать вокруг себя зону смятия (за счет тангенциальной составляющей его веса) ни теоретически, ни практически конечно нельзя. Эти соображения приводят к выводу, что предложенная В. В. Белоусовым еще одна схема процесса образования складок является несколько надуманной.

В упомянутых выше тезисах совещания по проблемам тектоники В. В. Белоусов подчеркнул, что существенным достижением современной геологии было установление разнотипности и гетерогенности явления складчатости. Отметив это, он пришел к заключению, что в настоящее время рационально выделять уже не два и не три типа складок, а четыре: глыбовый, общего смятия, нагнетания и глубинный, или метаморфический. «Глыбовый тип, — по его мнению, — непосредственно связан с поднятием отдельных блоков земной коры. Он развит повсеместно как на платформах, так и в геосинклиналях. Складчатость общего смятия вызвана непосредственно горизонтальным смятием. Складчатость нагнетания образуется при выжимании пластичной толщи; глубинная складчатость отражает перемещение материала в земной коре в результате изменения плотности при метаморфизме и гранитизации».

Далее В. В. Белоусов подчеркнул, что «складчатость общего смятия, морфологически представленная голоморфной складчатостью имеет гораздо меньшее развитие, чем обычно предполагается». Даже в геосинклиналях, с его точки зрения, глыбовые складки и складки нагнетания пользуются значительно более широким распространением, чем складки общего смятия. Этот вывод кажется довольно странным, если учесть, что голоморфная складчатость, по мнению того же автора, развивается именно в пределах складчатых зон и является здесь их основным ведущим типом.

Нетрудно заметить, что четвертый тип складок, выделенный В. В. Белоусовым в последней его схеме, с кинематической точки зрения не может противопоставляться другим ранее установленным типам. Первые три типа складок отличаются друг от друга характером приложения сил к слоистым толщам (хотя названиями, предложенными В. В. Белоусовым, это почти не отражается), тогда как четвертый тип характеризуется предполагаемой глубинностью условий образования и развивающимися здесь процессами метаморфизма. Если вообще допустить возможность существенного увеличения объема осадочных пород за счет привноса каких-либо веществ в процессе их метаморфизации 2 ив связи с этим ожидать появления в них складчатых деформаций, то с кинематической точки зрения такие деформации следует относить по терминологии В. В. Белоусова к типу общего смятия или частично, возможно, к типу нагнетания, но отнюдь не выделять их в самостоятельный четвертый тип.

Следует заметить также, что данная точка зрения не является новой. По существу она представляет собой мало измененный взгляд Р. Лахмана (Lachman, 1913), предполагавшего, что образование складок (в частности складок Пеннинских покровов в Альпах) должно было обусловливаться расширением вещества пород при их перекристаллизации. В свою очередь эта последняя схема была очень близка известной схеме М. Рида (Reade, 1886), связывавшего складкообразовательный процесс с расширением пород при их нагревании. В любой трактовке здесь совершенно неясным оказывается механизм складкообразования. Если данный тип складок связан с процессом течения пород, то нет надобности подчеркивать его глубинность и приписывать ему какие-то особые свойства. Течение вещества, как известно, может происходить на разных глубинах и в самых различных направлениях. Что же касается метаморфизма, то сплошь и рядом он сам является следствием складкообразования. Вообще же ожидать от крайне дезориентированного процесса расширения масс при их метаморфизации, и в частности перекристаллизации, появления обычно геометрически правильных и закономерно экспонированных складчатых структур почти невозможно.

Оценивая таким образом последнюю схему деления складок В, В. Белоусова, можно сказать о ней буквально то же, что он сам сказал ранее (1962) по поводу схемы В. Е. Хаина: «Автору не удалось выдержать всюду генетический (в данном случае следовало бы говорить «кинематический». — В. Б.) принцип, и местами он подменяет его кинематическим (в данном случае нужно было бы говорить «генетическим». — В. Б.), что указывает на некоторую недоработанность всей классификационной схемы». В заключение следует отметить и недостатки новых названий складок. Термин «глубинные складки», как уже подчеркивалось, непригоден в связи с его широким использованием разными авторами в весьма различных смыслах. Термин же «метаморфические складки» непригоден в еще большей степени, ибо речь здесь идет все же о геометрических формах.

На том же совещании по проблемам тектоники (1—6 февраля 1963 г.) схема классификации складок, принципиально очень близкая к схеме В. В. Белоусова, была доложена А. А. Сорским. Эта схема, построенная в применении, к складчатым структурам Большого Кавказа, оказалась чрезвычайно сложной. Все изученные автором формы были подразделены им на три типа, не имеющие собственных наименований (они обозначались номерами). По мнению А. А. Сорского, эти типы группируются на разных структурных уровнях, образующих в плане концентрические неправильные овалы. Как было сказано в тезисах доклада, «самый нижний (в современной гипсометрии) структурный уровень «отвечает коробчатой складчатости. На следующем, гипсометрически более высоком уровне, преобладают более интенсивные Лоборазные складки. На самом высоком уровне, соответствующем ядру Кавказского мегантиклинория, наблюдаются дисгармоничные складки изоклинального типа». Каждый из этих типов А. А. Сорский подразделил на четыре практически почти одинаковых подтипа, представляющих собой результаты поперечного изгиба слоев, продольного их изгиба и нагнетания (в том числе глубинного).

Недостатком построений А. А. Сорского является отсутствие четкого критерия для выделения упомянутых основных трех типов складок. Их предполагаемая обособленность основывается на гипсометрии, положении в плане я на возрасте тех пород, в которых они развиваются. Между тем все эти критерии вообще не связаны ни со складкообразовательными процессами, ни друг с другом. Поэтому в ряде случаев они могут привести к полному расхождению признаков классифицируемых складчатых форм. Обращение к конкретным примерам последних не только не разъясняет схему, но окончательно ее запутывает, ибо, как уже указывалось, подтипы (их более 12) почти не отличаются друг от друга. Подтип складок, обусловленный, по мнению А. А. Сорского, глубинным нагнетанием, тождествен четвертому типу складок В. В. Белоусова (глубинному, или метаморфическому), в связи с чем к нему применимы все сделанные выше замечания.

Существенный интерес представляет недавно опубликованная работа Ф. А. Доната и Р. Б. Паркера (Donath and Parker, 1964), посвященная проблеме механизма складкообразования. По мнению указанных авторов, складчатые структуры земной коры следует разделять на три основных класса: складки 'изгиба, пассивные складки и квази-складки (табл. 1).

Как явствует из таблицы, деформации изгиба могут сопровождаться как скольжением слоев друг по другу, так и течением их материала внутри границ напластования. В образовании этих деформаций слоистость играет очень большую роль, являясь активным фактором, предопределяющим их тип.

Пассивные изгибы возникают в условиях, когда в силу разных причин слоистость не контролирует деформацию, т. е. является пассивной в этом процессе. Течение или скольжение материала происходит поперек границ напластования и маскируется последними.

Наконец, квази-изгиб представляет собой деформацию, обусловленную течением материала слоистых толщ. Течение, по мнению Ф. А. Доната и Р. Б. Паркера, может происходить как вдоль границ слоев, так и поперек..

 

Деформация в этом процессе должна рассматриваться как нечто принципиально непохожее на изгиб, возникающие же складки — как псевдоскладки.

Все приведенные в рассматриваемой работе соображения не являются новыми — они неоднократно излагались в нашей литературе. В связи с этим здесь могут быть повторены некоторые из сделанных уже ранее замечаний.

Прежде всего необходимо отметить, что схема Ф. Д. Доната и Р. Б. Паркера не содержит складок, возникающих при поперечном растяжении слоев. Это делает данную схему неуниверсальной. Затем явно неудачно выделен класс пассивных изгибов, которые до сих пор рассматривались как результат относительного скольжения (трансляции) плоских узких пластин, на которые якобы может распадаться слоистый комплекс. Действительно, в ряде случаев отмечаются многочисленные параклазы, сквозь которые просвечивают обычно сложные складчатые формы. Но есть все основания считать, что эти параклазы являлись не причиной складчатости, а ее следствием. Это обстоятельство исключает необходимость выделения пассивных складок. Недостатком рассматриваемой схемы следует считать также и то, что в ней оказались смешанными основные и побочные стороны складкообразовательных процессов. Выделяя помимо классов еще и типы складок (см. табл. 1), Ф. Донат и Р. Паркер указали, что изгибы могут сопровождаться скольжением или течением слоев. Но ведь течение в данном процессе представляет собой явно побочное явление и, следовательно, образующиеся при этом складки должны рассматриваться не как чистые типы, а как гибридные образования.

Наконец, вряд ли удачна и предложенная этими авторами терминология. Если термин «изгиб» понятен и обычен, то термин «пассивный изгиб» при учете сущности предполагаемого процесса неудачен: во-первых, неудачно само сочетание указанных слов, являющееся явно противоречивым, а во-вторых, неудачно и то, что пассивность приписывается не самой деформации, а претерпевающим ее слоям, которые в данном случае играют просто роль маркировки. Наименее приемлем термин «квази-изгиб». Он заставляет считать результат деформации течения слоистых толщ особым структурным элементом, принципиально отличным от других складчатых форм, что, конечно, неправильно.

В заключение настоящего обзора следует сказать несколько слов о только что вышедшей из печати небольшой статье К. Г. Войновского-Кригера, посвященной «некоторым спорным вопросам механизма складкообразования» (1966). Данный автор вслед за другими исследователями отметил, что основными типами движения вещества пород при образовании складок являются: изгиб, течение и скалывание. Говоря о первом типе движений, К. Г. Войновский-Кригер имел в виду лишь продольный изгиб слоистых толщ. Между тем (подробнее см. стр. 211—223) одно из главнейших мест в ряду складкообразовательных процессов принадлежит поперечному изгибу или, что более правильно, поперечному растяжению слоев. Таким образом, неполнота предложенной схемы (как и рассмотренной выше схемы Ф. А. Доната и Р. Б. Паркера) предопределила ее очевидную неуниверсальность.

Составленная К. Г. Войновским-Кригером «таблица распределения некоторых типов складок по рангам» оказалась внутренне противоречивой, так как систематика форм была произведена в ней на основании совершенно разных оценочных критериев. Как и во многих других рассмотренных выше классификациях, морфологические и генетические признаки складок здесь смешаны. В результате, например, такие складки, как «складки изгиба со скольжением», веерообразные, изоклинальные и подобные, оказались противопоставленными друг другу. Это, конечно, неправильно, так как речь в данном случае может идти отнюдь не о «разных по рангам складках», а об одном и том же их типе, взятом в разных модификациях (веерообразные, изоклинальные) и рассмотренном с разных точек зрения (складки изгиба, изоклинальные, подобные и др.). Не менее противоречивым кажется и противопоставление складок «ламинарного течения» явлению плойчатости. Известно, что последняя очень часто возникает именно в результате ламинарного течения пород. Наконец, по недоразумению, как и у многих других авторов, в тот же ряд попали и диапировые образования (см. стр. 15 и 208).

Еще менее удачна таблица «механизмов складкообразования (для макро- и мезоскладок)», очень сходная со схемой Ф. А. Доната и Р. Б. Паркера. В ней, в частности, неправильно отражена роль слоистости пород в процессе складкообразования, неправильно объяснен механизм образования подобных складок, якобы связанных только с ламинарным течением поперек слоев, неправильно использовано понятие о турбулентности течения пород, (см. сноску на стр. 263), искажено понятие дисгармонии складок, приписываемой К. Т. Войновским-Кригером почему-то только особому «хаотическому смятию», и пр.

Заканчивая данную главу, можно сделать вывод, что проблема складкообразования в земной коре разрабатывалась в течение весьма длительного времени многими исследователями, которые шли различными путями и достигли в разные годы существенно различных результатов. Их совокупные усилия позволили в конце концов довольно близко подойти к решению поставленной здесь задачи. Поэтому все то, что будет изложено ниже, следует рассматривать как итог труда не только одного автора настоящей монографии, но и многих работавших параллельно с ним геологов.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.