big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Географические труды В. Н. Татищева

Большое место в истории русской культуры принадлежит В. Н. Татищеву, одному из наиболее образованных людей своей эпохи, имевшему светские, лишенные теологического элемента представления о науке, передовые воззрения на распространение образования, равноправие женщин и т. д. По словам Г. В. Плеханова (1925, стр. 77), В. Н. Татищева следует считать главой многочисленных русских просветителей, оказавших огромное влияние на развитие нашей литературы.

Как администратор В. Н. Татищев отличался преданностью государственным интересам, инициативой и широким размахом начинаний. Но наибольшее право на почетное место в истории дали ему научные труды, которые были главным делом его жизни. Интерес к научным работам пробудил в В. Н. Татищеве расположенный к нему Я. Брюс, который, «будучи некогда в Сенате, с великим сожалением приметил, что за недостатком обстоятельной Российской географии и ландкарт немалое к правильным рассуждениям и определениям препятствие являлося» (Татищев, 1768, стр. XX). В связи с этим было вынесено решение составить карты всех уездов и затребовать сведения от городов. Я. Брюс некоторое время сам хотел написать книгу по географии России, но потом стал «приохочивать и наставлять» к этому делу В. Н. Татищева. Ранее он поручил ему составить «практическую планиметрию» и поощрял его закончить учебник механики (Андреев, 1950в, стр. 4).

В 1719 г. Петр Первый приказал В. Н. Татищеву заниматься «землемерием всего государства и сочинением обстоятельной Российской империи географии с ландкартами» (Пекарский, 1864, стр. 11. С тех пор B. Н. Татищев в течение 30 лет (с перерывами) с большой настойчивостью занимался изучением России. Его географические интересы быстро переплелись с историческими, так как у него возникли вопросы о происхождении названий, о границах государств и губерний и т. д. (Татищев, 1768, стр. XXXXI).

Ему пришлось закладывать основы этих наук, собирать первичные материалы у любителей, по монастырям и архивам, ставить важнейшие проблемы, связанные с развитием отечественной географии и истории.

В изучении истории России В. Н, Татищев достиг больших успехов. Он написал «Историю Российскую с самых древнейших времен», включающую между прочим знаменитый татищевский свод летописей, и опубликовал важные исторические документы. Его заслуга, по словам C. М. Соловьева (б/г, кн. 4, стр. 1483), состояла в том, что он «начал дело, как следовало начать: собрал материалы, подверг их критике, свел летописные известия, снабдил их примечаниями... одним словом, указал путь и средства своим соотечественникам заниматься русской историей».

Много сделал В. Н. Татищев и для географической науки, хотя оставил в ней меньший след, чем в истории. Его труды по географии остались незаконченными, но собранные в них материалы, а также его попытка внести в географическое описание научную методику представляют большой интерес. Отдельные географические труды В. Н. Татищева издавались в разное время после его смерти. В советский период основные работы В. Н. Татищева, кроме «Лексикона Российского...», были собраны А. И. Андреевым и изданы одной книгой, в которую вошли и две ранее не публиковавшиеся статьи (Татищев, 1950).

Обстоятельства богатой событиями служебной карьеры В. Н. Татищева затрудняли его научные занятия и выполнение приказа Петра Первого о географических работах. С конца 1721 по 1734 г. «как география, так история лежали туне, токмо что, будучи в Швеции и Копенгагене, имел случай со многими учеными разговаривать и потребные книги достать» (Татищев, 1769, стр. 508—509).

В дальнейшем В. Н. Татищев дважды получал поручения правительства о проведении географических работ. В первый раз это было при назначении его в 1734 г. в Екатеринбург для строительства заводов, когда ему было предложено составить карты Сибири. В переданной В. Н. Татищеву 23 марта инструкции отмечалось, что на существующих картах Сибири «многие обстоятельства, а особливо, что к пользе заводов касается, упущены, то есть многих рек, гор и лесов не назначено и не описано» (ПСЗ, т. IX, стр. 293). В его распоряжение были переданы геодезисты, находившиеся в Сибири, и было предложено затребовать еще столько, сколько нужно. К картам требовалось приложить описания.

Задавшись в связи с этим целью написать географию Сибири, В. Н. Татищев r том же году разослал во все сибирские города анкету «Предложение с вопросами». Это «Предложение...» включало 92 вопроса. Используя полученные ответы, он сумел подготовить, по-видимому, 12 неполных глав труда «Общее географическое описание всея Сибири. Геодезистами было составлено несколько карт. Эти работы В. Н. Татищеву пришлось неожиданно прекратить, так как 10 мая 1737 г. он был назначен руководителем Оренбургской экспедиции. За этим последовало и второе поручение географического характера: ему было предложено составить ландкарты и генеральную карту России и «географию всего государства», в связи с чем В. Н. Татищеву было передано руководство всеми геодезистами (Андреев, 1950в, стр. 12; Татищев, 1950, стр. 99). Но собрать материалы для географического описания страны за время руководства Оренбургской экспедицией В. Н. Татищев не сумел.

О планах В. Н. Татищева дает представление упоминавшееся донесение, представленное в Сенат 30 апреля 1739 г. о геодезических и картографических работах. В. Н. Татищев просил в нем также «рассмотреть, исправить, дополнить или в чем уменьша напечатав, також по городам разослать» приложенную анкету «Предложение о сочинении истории и географии российской», составленную в 1737 г. и представлявшую собой расширенное «Предложение с вопросами». Анкета предназначалась для сочинения «Географии или землеописания Российского с физическими, математическими и гисторическими обстоятельствами» (Татищев, 1950, стр. 103). Не дожидаясь решения Сената, он отправил «Предложение о сочинении истории и географии российской» на места (Татищев, 1950, стр. 99). Но в мае 1739 г. В. Н. Татищев был отстранен по доносам о злоупотреблениях по службе от руководства Оренбургской экспедицией и передан под следствие. Этим заканчивается период, когда он имел официальное поручение руководить географическими работами в России или в Сибири.

В 1741 г. В. Н. Татищев, оставаясь под следствием, был назначен губернатором Астраханской губернии, но систематический сбор материалов по географии России стал для него невозможен, так как он уже не имел прежних полномочий по составлению географии или карт России и с трудом добивался предоставления геодезистов для составления карт и описания Астраханской губернии и прилегающих районов. Только в июне 1744 г. ему удалось послать двух геодезистов для съемки в район Кизлярской крепости и в Кабарду (Андреев, 19506, стр. 226). В 1744 г. он переслал из Астрахани в Академию наук около 75 чертежей, карт, проспектов городов разных частей России; он же представил и ландкарту всей Астраханской губернии.

В 1745 г. В. Н. Татищев вышел в отставку и жил в дальнейшем в д. Болдино. В этот период он занимался, в основном, историей России, так как выполнение географических работ затруднялось отсутствием необходимых сведений.

Переходя к рассмотрению трудов В. Н. Татищева но географии, следует отметить, что не только в предшествовавшей В. Н. Татищеву, но и в современной ему литературе и в рукописных материалах попыток описания России, как уже указывалось, было мало, и они далеко не разрешали задачи.

Кроме рукописи И. К. Кирилова («Цветущее состояние Всероссийского государства»...), В. Н. Татищеву была известна, как это видно из его пометок на полях, рукопись «О Российской империи», хранящаяся ныне в архиве Ленинградского отдела Института истории АН СССР (Андреев, 1950в, стр. 19). Эта рукопись являлась посвященным описанию России и не опубликованным разделом «Краткой политической географии...» X. Винсгейма (1745). Представляя собой, как и вся работа X. Винсгейма, текст, поясняющий малосодержательный (особенно в отношении карт России) атлас 1737 г., рукопись отражала все его недостатки. Так, например, очерк, посвященный Московской губернии, включал описание только одной Москвы и загородных резиденций царей (Семеновского, Преображенского, Измайлова). Для описания немногочисленных географических объектов использовались не материалы очевидцев, а главным образом данные иностранных авторов. X. Винсгейм сам признавался, что не может дать удовлетворительного описания России. Одна из причин заключалась в том, что собранные сведения нельзя было проверить у людей, которые сами бывали в тех местах (ЛОИИ, отдел рукописной книги, № 411, л. 1).

Эта поверхностная работа заслужила отрицательную оценку Г. Миллера (Пекарский, 1870, стр. 478). Она, конечно, не могла ни обеспечить В. Н. Татищева сведениями, ни послужить для него образцом.

Большое значение для работ В. Н. Татищева, посвященных описанию России, по-видимому, имели рукописи «одного знатного и в Российской гистории довольно искусного господина N» , от которого В. Н. Татищев получил «разные манускрипты». Материалы господина N В. Н. Татищев использовал во «Введении к гисторическому и географическому описанию...» (Татищев, 1950, стр. 164 и 173).

Работы зарубежных авторов — Н. Витсена, И. Гюбнера, А. Деламартиньера и других, посвященные описанию России, содержали много неверных данных.

Не могла послужить основой для работ В. Н. Татищева и появившаяся в 1730 г. книга Ф. Страленберга, которая, так же как и его карта России, приобрела тогда большую известность. В. Н. Татищев встречался с Ф. Страленбергом в 1720 г. в Тобольске и в 1725 г. в Стокгольме и давал ему советы. В частности, он предложил принять границей Азии и Европы Урал, чем Ф. Страленберг воспользовался (там же, стр. 50). Работа Ф. Страленберга содержала много разнообразных сведений о России, и, в частности, о Сибири, собранных им за те годы, которые он там прожил. Довольно большое место уделено и географии. Он приводит интересные сообщения о плавании русских с р. Лены на Камчатку и о путешествии на Камчатку B. Атласова (Strahlenberg, 1730, стр. 99—100 и 436—438). В работе Ф. Страленберга имеется также много верных замечаний о природе и хозяйстве Сибири. Вместе с тем эта книга, составленная чужестранцем, находившимся в ссылке и не знавшим русского языка, содержит различные неверные утверждения. Например, Ф. Страленберг пишет, что местность, начинающаяся к востоку от Уральских гор, расположена гораздо выше, чем территория к западу от хребта, «как стол по отношению к полу, на котором он стоит» (там же, стр. 107). Неудачно также предложение Ф. Страленберга о разделении России на ряд зон: от 60 до 57°, затем от 57 до 54° и от 54 до 48° с. ш. Описывая эти зоны, объединяющие разнородные по природным условиям территории, он дает слишком общую и отчасти неверную характеристику. Обращает на себя внимание недостаточно обоснованное исследование словообразований, которыми Ф. Страленберг часто пользуется, делая иногда курьезные выводы. Так, например, на основании того, что остяки называют тунгусов Kellen или Kuellen, Ф. Страленберг высказывает предположение, что кельты являются ветвью тунгусов, переселившейся в Европу (там же, стр. 135).

И. Гмелин (Gmelin, 1752, t. II, Vorrede) и Г. Миллер (Muller, 1764, стр. 86) отдавали себе ясный отчет в недостатках этой книги. Не менее очевидны они были и В. Н. Татищеву, который дважды писал о ней замечания. В карте же Ф. Страленберга, по его мнению, «было более прилежания в начертании, нежели правости и подлинного положения», а в описании «принадлежащего до географии того меньше находится, но более к этимологии имен прилежность изъявил» (Татищев, 1769, стр. 508).

Таким образом, В. Н. Татищеву приходилось самому создавать основы для описания России.

Наиболее важными работами В. Н. Татищева в области географии являются: «Общее географическое описание всея Сибири» (1736), «Руссиа, или как ныне зовут Россиа» (1739), «Введение к гисторическому и географическому описанию Всероссийской империи» (1742—1744 гг.), «О географии вообсче и о русской» (1746) и незаконченный «Лексикон Российский...» (1745 г.).

Работы В. Н. Татищева отмечены печатью упорного труда серьезного ученого. В них, наравне с ответами на «Предложения с вопросами, что ко известию требуются», описями геодезистов и другими современными ему сведениями, заимствованными из разных источников, использована обширная русская и иностранная литература с древнейших времен и исторические документы.

В. Н. Татищев тщательно оценивал получаемые им сведения и сопоставлял различные мнения. Например, в первой главе «Общего географического описания всея Сибири», посвященной происхождению названия «Сибирь» («О имяни Сибири»), он приводит высказывания 13 древних и современных авторов. В главе третьей («О великости») он пользуется долготой и широтой различных мест Сибири, указанными в трудах или сообщениях

C. Мюнстера, Ф. Страленберга, И. Делиля, В. Беринга, И. К. Кирилова, «морских офицеров» (Д. Л. Овцына) и геодезиста В. Шишкова. Подвергая их данные анализу, он приходит к выводу, что «чрез всю Сибирь, прямою линиею имеет быть 5490 верст», а расстояние от Алтайских гор до северного берега моря равно 2625 верстам (Татищев, 1950, стр. 52).

Много внимания В. Н. Татищев уделял определению различных понятий и терминов (география, история, народ, область, град и др.)- Особенно' часто он возвращался к определению понятия «география», что, конечно, было связано с господствовавшим в то время различием мнений по этому вопросу.

В России в 1718 г. был издан перевод известной книги Б. Варениуса «Географиа генералная...», в которой автор делал попытку рассматривать географию как систему знаний о земном шаре, опирающуюся на законы физики и математики. Б. Варениус ввел понятие общей или генеральной географии, которая рассматривает земной шар в целом, и частной или «собственной» географии, занимающейся описанием отдельных стран. Кроме того, он пишет: «Троякие вещи мнятся быти, которыя во всяких странах рассмотрения достойны суть... небесная, земная, человеческая» (Варениус, 1718, стр. 2—3). В части о «небесных аффекциях или свойствах» рассматриваются явления, обусловленные движением Земли и ее положением по отношению к небесным телам; в части о «земных свойствах» определяются границы страны и описывается ее природа; последняя часть посвящена этнографии, экономике, политическому устройству и истории.

Эти идеи имели распространение в Западной Европе и развивались, например, в трудах И. Вальха (Walch, 1740, стр. 1185—1186) и А. Деламартиньера (Martiniere, 1732, стр. 127 — 129). С ними были знакомы и русские ученые. Но гораздо более распространено было упрощенное представление о географии, согласно которому ее задачи сводились к сбору справочных материалов «о примечания достойных местах земного круга», об экономике, финансах, управления государств и изготовлении наглядных карт. Так, например, в текстовой части атласа Академии наук 1745 г. говорится: «Сами великие потентаты сей науке должны то приписать, что они о пространстве своих государств и о соседственных им землях правильно рассуждать и в комнатах своих, как весь свет, так и всякий малый уезд своего государства без великого труда и без всякой опасности проходить могут, и чрез то познавают, где какую перемену к истинной пользе подданных учинить».

В том же смысле высказывался и С. П. Крашенинников («Торжество Академии наук...», 1750, стр. 74).

Г. Миллер неоднократно говорил о том, что география — описательная наука, освещающая состояние государства. В рецензии на книгу А. Бюшинга он писал: «География, полезным образом сочиненная, объявляет при каждом государстве но токмо о городах, реках, морях, озерах и проч.. но и о знатнейших натуральных продуктах каждой земли, о употреблении оных и манифактурах и фабриках, о коммерции и состоянии наук и художеств, о вере, о числе народа, о армии сухопутной и морской, о государственных доходах, о форме правления и проч., из чего понимается прямое и подлинное земель состояние, богатство и сила» (17636, стр. 460). В «Географическом лексиконе Российского государства» Ф. А. Полунина (1773) география отнесена к историческим наукам.

В. Н. Татищев в своих взглядах на географию пошел по пути, намеченному Б. Варениусом, развивая и уточняя его идеи. Высказывания в деталях В. Н. Татищева о географии несколько различаются, но в основном сводятся к следующему. Он делил географию на общую, рассматривающую весь земной шар, и частную, предметом которой является какая-либо область (государство). «Топография или пределоописание» занимается частью «области». Он считал, что география является сводной наукой и указывал, что в ней следует различать ряд «качеств» или «обстоятельств», которые он иногда приписывает только частной географии. А именно математическое («острономическое») качество или «измерение, изчисление великости линей и циркулей по земли умообразительных», т. е. определение долготы и широты; физическое качество — описание природы страны «в воздухе, воде и земле» и ее естественных богатств; политическое или «гисторическое» качество — характеристика населенных пунктов, народа, культуры, хозяйства и правительства страны; это «качество» подразделяется на древнее, среднее и настоящее. Рассматривая географию страны в разные исторические периоды, он фактически занимался также и вопросами, ныне относимыми к области исторической географии.

В. Н. Татищев определял взаимоотношение географии со смежными науками: с «козмографией», которая «есть мироописание» и относится к астрономии и физике (1950, стр. 210), и с историей, которая не может быть ясной без «хронологии, географии, генеалогии» (1768, стр. VII).

Для В. Н. Татищева география была важна прежде всего той пользой, которую она приносит государству. «Географическое совершенное всего государства описание необходимо нуждно и всякому знать полезно, для которого надобно все шляхетство, колико удобно, от младенчества в школах обучать, дабы, пришел в возраст и дослужась какого-либо чина в войске или гражданстве, удобней и порядочней о всех обстоятельствах пользы и вреда, избытков и недостатков, возможности и неудобства совершенно зная, благоразумно рассуждать и правильные заключения и определения подать мог, ибо без того правильно о всем том рассуждать не безтрудно» (1950, стр. 98). Он много раз возвращался к доказательствам значения географии для военного и земского управления (стр. 78).

Программа географического описания была им тщательно продумана. Его анкета «Прюдложения к сочинению истории и географии российской», составленная в 1737 г., открывает эпоху всестороннего изучения страны и свидетельствует о широком необычном для того времени кругозоре автора (Берг, 1953, стр. 35).

Основная часть анкеты (раздел первый) заключает 107 вопросов, которые соединены в группы, имеющие следующие названия: о звании, о границах, о свойствах и действии воздуха, о водах, о природном состоянии земли, о подземностях, о жителях, о жилищах. В анкете довольно много вопросов, касающихся природных ресурсов страны, состояния промышленности и сельского хозяйства. Однако вопросы, затрагивающие экономику, еще не были выделены и встречались в разных местах анкеты. Это едва ли было случайностью, а скорее являлось результатом недостаточного понимания роли экономики.

Во втором и третьем разделах анкеты содержатся вопросы (91) преимущественно этнографического характера, предназначенные главным образом для «народов идолопоклоннических» и магометан. Внимание к этнографии являлось данью своему времени.

Перейдем к краткому рассмотрению географических трудов В. Н. Татищева.

Написанные им 12 глав «Общего географического описания всея Сибири» являются, как видно из плана, отрывком общей части этого труда, за которой должно было следовать описание «по губерниям, провинциям, уездам, волостям и слободам» (Татищев, 1950, стр. 41). В дошедшем до нас тексте В. Н. Татищев большое внимание уделяет физической географии, высказывая иногда очень интересные суждения.

Интересно, например, его объяснение сибирских морозов. Он, правда, не говорит о роли континентальности климата, значение которой еще не было ясно для науки того времени, но не увлекается и распространенными среди ученых XVIII в. соображениями о влиянии на температуру высоты Сибири над уровнем моря. Его замечания отражают то верное, что могли дать знания эпохи. Более холодный климат Сибири он объясняет следующими причинами: «1) ...на север берега гораздо далее нежели в Еуропе проходят, и на море оным за блискостью к северу берегов льды хотя взламывает, но все не истаивает, и воды нагреться времяни не имеют, а от оного происходясчие ветры в Сибири более стужи наносят. В Еуропе же хотя Лапланской берег далеко на север выдался, но оной для высоких гор от берега закрывает и для того северной ветер такой стужи учинить не может... 2) Сибирские же берега северные весьма ниски, и от севера никакого закрытия нет, к полуденной же стране Сибирь гораздо выше, как то такое великое множество рек прямо на север текусчих доказывает, и для того ветры северные жесточае бывает... 3) С полудни вся Сибирь закрыта высокими горами, которые полуденным ветрам препятствуют, и для того морозы и стужи продолжаются, и хотя не каждой год и не во всяком месте равно, однакож здесь для близости гор наиболее морозы в половине августа начинаются, а в исходе маиа переставают. Но чем от гор далее, тем теплее» (Татищев, 1950, стр. 54).

Как уже отмечалось, В. Н. Татищеву принадлежит заимствованная Ф. Страленбергом мысль, что Урал является границей между Азией и Европой. В. Н. Татищев исходил из того, что Урал служит водоразделом и что природа к востоку и к западу от него различна. Так, например, по его словам, в Сибири нет дуба, орешника, раков, отсутствуют тараканы; различны и рыбы, встречающиеся в реках к западу и к востоку от Урала. Конечно, многие из его объяснений кажутся теперь курьезными. Например, рассуждая о каменном угле, он говорит, что хотя он «не металл и не соль, однакож междо минералами почитается. Он состоит из земли субтельной, смешанной с серою, которое дух и запах его на огне свидетельствует. Он цветом черн, слоеват и на воздухе розсыпается, и по оному частию же и от запаха признается в нем купорос». Такой же характер имеет и его суждение о добыче золота в Сибири: «Но чтоб в Сибири так студеном климате золотая руда быть могла, об оном сумнение немалое, если токмо розсудить, какого великого жара солнечного и по действу его подземного для произведения сей изясчной металли потребно» (там же, стр. 67-68).

Сводка сведений о гидрографии и полезных ископаемых, которую он приводит, может показаться довольно бедной, но не следует забывать, что эта работа была только общей частью труда. Например, о реках В. Н. Татищев пишет: «Здесь я имею токмо сказать о тех, которые чрез разные провинции проходят и при оных описать неудобно». Главными ископаемыми Сибири В. Н. Татищев считал медь и железо, залежи их он указывал в довольно многих местах и описывал их выплавку. Он отмечал также наличие свинца, серебра и угля.

Рассматривая описание Сибири, мы видим, что В. Н. Татищев предполагал дать полноценное исследование с привлечением материалов из различных областей науки, с широким критическим использованием литературных материалов, а также сведений из других источников.

В другом плане построена его последняя по времени работа монографического типа «Введение к гисторическому и географическому описанию Великороссийской империи...», в которой, по словам автора, впервые собраны и кратко изложены сведения о состоянии России и обитающих в ней народов. В. Н. Татищев предупреждает, что эта работа написана «по возможности и на первый случай» и должна послужить материалом для более полного описания.

Первая часть этой работы состоит из четырнадцати глав, в которых приводятся сведения о названии и границах Русского государства, его природе, естественных богатствах, сельскохозяйственном производстве, народах, населяющих страну, войске, доходах, промышленности, науке и системе управления. Однако более полные данные, кроме Сибири, В. Н. Татищев имел лишь по Оренбургской и Астраханской губерниям и ему иногда приходилось ограничиваться одним перечислением, да и то не полным, тех объектов, которые должны были быть описаны (например, в разделе «О внутренностях земли...», «О животных и рыбах...»). В главе «О жителях Великороссийской империи» он пишет: «Ко обстоятельному и подробному описанию жителей, находящихся во всей оной великой империи, потребно многого труда и сведения не токмо в новой, но и в древнейшей гистории, чтобы изследовать изъяснить древних и природных российских обывателей..., чего мне, яко весьма о том малосведущему, учинить невозможно. И тако, описав ныне, елико известен, одни токмо звании ныне обитающих народов, буду простираться по возможности впредь об них обстоятельнее изъяснить».

Отступая в этой работе от системы критических сопоставлений мнений исследователей, он включает готовые сводки, например рукопись господина N «О зверях и народах».

Во второй части работы, в которой В. Н. Татищев предполагал дать описания по губерниям, он ограничился перечнем провинций и городов с тем, чтобы закончить описание «со временем».

Назначение работы В. Н. Татищева «Руссиа, или как ныне зовут Россиа» видно из документа («Изъяснение на посланные начала гисторические»), к которому она была приложена. Из этого документа следует, что В. Н. Татищев считал неправильным принятое в то время административное деление России, так как названия губерний и провинций, соответствовавшие существовавшим городам, и их границы не отражали названий и границ исторических владений, которые, таким образом, были почти забыты; кроме того, некоторые границы были неудобны по административным соображениям. Те же мысли он развивает и в написанном в 1743 г. «Напомнении на присланное росписание высоких и нижних государственных и земских правительств».

В очерке «Руссиа, или как ныне зовут Россиа» географические сведения конспективны, они приводятся лишь для обоснования необходимости изменения административного деления страны. Вместе с тем сообщаются данные об исторической географии. В «Руссиа...», как говорит В. Н. Татищев, «показано токмо ее (России.— В. Г.) древнее состояние и нечто в об-счестве (в общем.— В. Г.) из настоящего и главное и нужнейшее: расписание на губернии, провинции и уезды».

Среди трудов В. Н. Татищева, содержащих материалы для географического описания России, следует упомянуть «Лексикон Российской...», доведенный до слова «ключник». В. Н. Татищев представил эту работу в 1745 г. в Академию наук (Андреев, 1950в, стр. 23). Им было подготовлено еще около 2000 слов (от Клязьмы до Яузы) с краткими пояснениями или без них (Попов, 1886, стр. 230).

Подобные словари уже существовали в то время в странах Западной Европы. Попытка их составления была сделана и в России. 21 октября 1737 г. И. Делиль представил в Академию наук предложение о составлении географического словаря России и соседних стран. Он считал словарь лучшей формой географического описания и хотел положить в его основу литературные сведения и лишь недостающее дать по новым материалам. В словаре должна была даваться правильная транскрипция с объяснением словообразования названий географических объектов, описания которых предполагалось сопровождать историческими данными. Академия наук рассматривала предложение И. Делиля и имела намерение осуществить эту работу (МАН, 1886, т. III, стр. 503—504). Но была ли она выполнена, неизвестно.

«Лексикон» В. Н. Татищева (1793) был посвящен не только географии, однако последняя занимала в нем довольно большое место. Автор дает описание географических объектов, историко-географические сведения, объяснения географических терминов и понятий. В «Лексикон» включены слова, связанные с содержанием географической науки, и названия географических объектов преимущественно в пределах русской территории. Сопровождающие их объяснения не всегда одинакого полны. В некоторых случаях не указано даже местоположение объекта.

Примером более полного описания может служить статья о Каспийском море (Лексикон, т. III, стр. 181 —185). В. Н. Татищев приводит его различные названия (греческое, грузинское, татарское, персидское) и рассказывает о представлениях Птолемея и Плиния, по поводу соединения Каспия с другими морями. Переходя к изложению представлений современных ему исследователей, он пишет, что они пытались рассчитать «колико во оное воды всеми реками приходит и сколько воскурением восходит, но оное более за хитрость и остроумие нежели за истину принять можно». Далее говорится, что в соответствии с приказом Петра Первого об описании моря а 1721 г. были определены его размеры и открыт залив Кара-Богаз-Гол. «Из чего достаточно признается, что тот проток подземной пучиной в Восточное или Северное море произходит.., и может из Аральского моря во оной же под землею проток присовокупляется...» Затем В. Н. Татищев говорит о «другом обстоятельстве сего моря, весьма прежде неизвестном, что в нем вода чрез 30 или 35 лет прибывает и через столькож убывает». Он приводит данные своих наблюдений, но считает, что «без искусного опыта в таком деле точно поверить не можно».

Работа В. Н. Татищева «О географии вообсче и о русской» представляет собой главу из второй части книги первой «Истории Российской...» Она посвящена вопросам истории и теории географии. Автор излагает здесь ход ого собственных работ в этой области и приводит сведения по истории географии и исторической географии. К этой работе было приложено пять историко-географических карт, которые до нас не дошли. На них изображалась Россия в разные эпохи. Исторической географии уделено много места и в других главах «Истории Российской...»

Рассматривая в целом деятельность В. Н. Татищева в области географии, можно сказать, что он не закончил ни одного крупного начинания. Ему не удалось составить ни карты России, ни географических описаний всей страны или ее крупных частей, ни лексикона.

Причины этого следует искать в общих условиях, в которых приходилось работать В. Н. Татищеву. С горечью писал он, что «география русская, которую всему шляхеству русскому знать нужно; ее никто не сочинил, и я хоть много о том трудился, но окончить не надеюсь, ибо того без помощи государя никак сделать не можно» (Татищев, 1773, стр. 16). В другом месте он говорит: «Моя слабость тому препятствует, а помосчника искусного ни за какие деньги получить не могу» (1950, стр. 219).

Не получив необходимой помощи правительства, не смог он опереться и на Академию наук, которой старался быть полезным картами и своими литературными трудами и к которой неоднократно обращался, желая узнать ее мнение о своих проектах и трудах. Но Академия наук оставляла его запросы без ответа, так как, вероятно, не всегда чувствовала себя достаточно подготовленной.

Глубокое сожаление вызывает тот факт, что географические работы этого самобытного ученого, представляющие большую ценность, были опубликованы намного позже того времени, когда они могли принести наибольшую пользу. Но было бы неправильно предполагать, что эти работы были почти потеряны для науки. Анкеты В. Н. Татищева сыграли роль образца для других исследователей. Они были известны Г. Миллеру, который использовал их, посылая собственные запросы в сибирские города и составляя инструкцию И. Фишеру о собирании сведений в Сибири (Андреев, 1937а, стр. 95; Бакланова и Андреев, 1937, стр. 549). Материалы анкет, конечно, использовались и при разного рода сводных работах и справках.

Кроме того, не следует забывать также, что нарождавшаяся в России литература лишь постепенно вытесняла укоренившийся в России способ сохранения древних документов в рукописях. Труды В. Н. Татищева по географии ходили в списках и пользовались немалым влиянием.

Примером может служить отношение Г. Миллера к «Лексикону В. Н. Татищева при работе его над «Географическим лексиконом...» Ф. А. Полунина (1773). В предисловии к «Географическому лексикону...» Г. Миллер подчеркивал свою роль в составлении этого словаря. Он не только указывает на то, что некоторые статьи были им заново написаны (о Москве, о России и т. д.), а во многие другие статьи внесены поправки, но, перечисляя сведения, которыми пользовался Ф. А. Полунин, автор предисловия дает понять, что в основу «Географического лексикона...» положены данные, собранные и опубликованные Г. Миллером, и лишь «по некоторым городам Московской губернии... сочинил он (Ф. А. Полунин.— В. Г.) и новые описания». При этом Г. Миллер считает нужным отметить, что труд, в котором он принимал участие, не имеет ничего общего с лексиконом В. Н. Татищева, «коего находятся у некоторых любителей Российской истории списки».

Отказываться от использования сведений из лексикона В. Н, Татищева его заставляли, конечно, не деловые соображения, а исключительно боязнь упреков в том, что он оказался под влиянием пользовавшегося известностью и авторитетом писателя. Об этом достаточно ясно свидетельствует текст к словам «Волга» и «Каспийское море» из «Топографии Оренбургской» П. И. Рычкова, который он заимствовал почти дословно, упустив из виду, что П. И. Рычков переписал его из лексикона В. Н. Татищева.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.