big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Николай Михайлович Альбов

(1866 — 1897)

 

Николай Михайлович Альбов

 

Н. М. Альбов — рано ушедший из жизни талантливый флорист-систематик, ботанико-географ и путешественник.

Альбов — русский ученый, сделавший существенные вклады в познание не только отечественной территории, но и части Америки. Своими исследованиями Огненной Земли Альбов прославил русское имя за границей.

В 1889 — 1894 гг. Альбов изучал природу Кавказа (преимущественно Абхазии), а с 1895 по 1897 г. — проводил исследования Южной Америки, куда Альбова забросила невозможность обеспечить себя работой по специальности в царской России.

Главное внимание Альбов обращал на изучение флоры и растительности посещенных им территорий и «составил себе значительную известность своими исследованиями закавказской (колхидской) флоры, а впоследствии флоры Огненной Земли» (Д. Анучин). Альбов собрал и обработал обширные ботанические коллекции, послужившие ему базой для многочисленных статей как по систематике растений, так и по ботанической географии.

Альбов родился 15 октября 1866 г. в с. Павлово Горбатовского уезда Нижегородской губернии в семье полкового священника. Еще в детстве он полюбил природу, собирал растения и минералы, мечтал о путешествиях. Окончил шесть классов Шуйской прогимназии (1882) и гимназию в г. Владимире (1884). Высшее образование получил на естественном отделении физико-математического факультетов Московского и Новороссийского [Одесского] университетов; последний он окончил в 1890 г. со степенью кандидата естественных наук. На широту интересов Альбова как натуралиста, несомненно, оказал влияние профессор Московского университета И. Н. Горожанкин, воспитавший большую школу отечественных ботаников.

По окончании Новороссийского университета Альбов был оставлен при нем сверхштатным лаборантом кафедры ботаники, без оклада. Нуждаясь материально, он существовал, давая уроки.

Уже с последних университетских лет Альбов начал свои исследования флоры и растительности западного Закавказья, производившиеся на средства Новороссийского университета, Новороссийского общества естествоиспытателей, Тифлисского ботанического сада, Кавказского отдела Русского географического общества и других организаций.

Альбов совершил следующие экспедиции по Закавказью в 1888 — 1892 гг. — Абхазия, 1891 г. — Лазистан (Азиатская Турция), 1893 г. — западное Закавказье (Черкесия, Абхазия, Самурзакань, Мингрелия, Гурия, Аджария), 1894 г. — западное Закавказье (Черкесия, Абхазия, Самурзакань, Мингрелия).

Вывезенные Альбовым богатые ботанические коллекции обрабатывались им в Новороссийском и Киевском университетах, в Ботаническом саду в Петербурге и особенно в Тербарии Э. Буассье в окрестностях Женевы (1893 — 1895). В Гербарий Э. Буассье, представляющий собою богатейшее хранилище сухих растений флоры Востока, Альбов был командирован Новороссийским университетом. В Женеве Альбов неоднократно выступал в местных научных обществах с научными докладами о результатах своих путешествий по Кавказу.

По словам Отрана, хранителя Гербария Буассье, Альбов «обладал замечательной способностью к труду, он часто проводил ночи в занятиях над своими заметками и (рукописями, утро нередко заставало его за определением растений».

В посмертно изданных (1899) мастерски написанных письмах Альбова к родным из-за границы ярко вырисовывается подвижнический труд Альбова по обработке собранных им научных сокровищ, а также описываются состояние и жизнь научных учреждений (Гербарий Буассье, Ботанический сад в Кью, парижские гербарии, местные научные общества и т. д.). Успеху научной работы Альбова за границей способствовало прекрасное знание им иностранных языков: он свободно говорил и писал

 

Экспедиции Н. М. Альбова

 

по-французски, немецки, английски, испански, отчасти по-итальянски. К этому добавим, что он изучил и татарский язык, а также языки кавказских народов и индейцев Южной Америки.

Обработка гербариев за границей чередовалась у Альбова с поездками на родину для изучения Кавказа, природе и растительности которого он посвятил большое количество своих работ.

Альбов впервые в науке выявил своеобразие и древность флоры и растительности известняков западного Закавказья (Абхазия, Мингрелия, Самурзакань, Черноморский округ). Он подробно изучил растительный покров известняковых хребтов этих мест и обнаружил ряд свойственных только им (так называемых эндемичных) видов растений, по которым сразу, без специальных геологических исследований, можно судить о некоторых чертах геологического строения этих гор. Эти виды растений являются указателями (индикаторами) определенной горной породы, в данном случае — известняков. Здесь особенно сказался вообще свойственный Альбову широкий географический подход к изучению явлений природы. Свои выводы Альбов строил на основе тщательного анализа истории флоры (так называемого флорогенетического анализа); Альбов был одним из пионеров применения последнего в ботанической географии, что до сих пор не отмечалось. Вместе с Н. И. Кузнецовым Альбов выделил в самостоятельную единицу колхидскую флору и растительность, обосновав это выделение многочисленными ботанико-географическими и флористическими данными.

Главнейшим трудом Альбова, суммирующим итоги изучения западного Закавказья, являются «Материалы для флоры Колхиды» («Prodromus florae Colchicae»). Под Колхидой Альбов понимал восемь этнографических провинций западного Закавказья, а именно: Черкесию, Абхазию, Самурзакань, Мингрелию, Сванетию, Гурию, Имеретию и Аджарию. В труде перечислено около 1500 видов, в том числе множество новых, впервые описанных Альбовым, нередко являющихся характерными элементами флоры и растительности известняков и других местообитаний (например, Amphoricarpus elegans, Ligusticum Arafae, Geum speciosum, Carex pontica, Dioscorea caucasica, Campa nula mirabilis, Gentiana paradoxa и др.).

Дополнением к этой работе служит «Очерк растительности Колхиды», в котором Альбов дал связный обзор растительности западного Закавказья и подробный анализ происхождения его флоры. Очень ярко описаны в этой работе низинные леса Колхиды, их своеобразие (между прочим художественно описан их весенний облик), вызванное влажным и мягким климатом страны. Этот своеобразный климат страны обусловливает могучее развитие растительности, существование в лесах западного Закавказья массы лиан и вечнозеленых растений и является причиной оригинального явления, названного Альбовым космополитизмом растений в отношении их вертикального распространения (встречаемость ряда растений, начиная от берега моря вплоть до альпийской области). Далее рассмотрены области (пояса): буково-каштановых лесов, высокогорных лесов, подальпийская и альпийская. Вместе с А. Н. Красновым Альбов четко отметил отличие альпийских лугов Колхиды от альпийских лугов Западной Европы, выраженное в высоте и мощности травостоя у первых по сравнению со вторыми. Анализ происхождения флоры Колхиды привел Альбова к заключению о том, что первенствующую роль в ней играют: эндемический колхидский, кавказко-лазистанский, собственно кавказский и лазистанский элементы.

Леса Колхиды Альбов считал прототипом лесов Европы конца третичной эпохи.

Уделяя главное внимание флоре и растительности Кавказа, Альбов однако не ограничивал свою деятельность одними ботаническими работами. В своих кавказских путешествиях он проводил также общегеографические и этнографические наблюдения. Например, им открыт ряд ледников и озер в западном Закавказье, изучен быт абхазцев, совершена поездка в Азиатскую Турцию (Лазистан) и т. д.

Не получив возможности в царской России далее продолжать свои исследования Кавказа, Альбов был вынужден в 1895 г. принять предложение Парижского музея естественной истории и Гербария Буассье собирать для них коллекции в Южной Америке и уехал в Буэнос-Айрес. На месте Альбов убедился в том, что ему удобнее поступить на постоянную работу, чем быть странствующим путешественником-коллектором, и он занял место заведующего ботаническим отделом музея Ла-Платы, который предстояло организовать.

В Южной Америке Альбов совершил следующие научные поездки: 1895 г. в горный массив Сиерра-Вентона (провинция Буэнос-Айрес), 1895 — 1896 гг. — Огненная Земля, 1896 г. — северные провинции Аргентины Корриентес и Миссионес, где он познакомился с субтропической растительностью, 1897 г. — Анды Патагонии, 1897 г. — Сиерра де Минас в Монтевидео. Собранные в этих ботанических экскурсиях и экспедициях коллекции хранятся в музее Ла-Платы.

К растительности и флоре новой для него страны Альбов подошел как ботаник-географ и в то же время как оригинальный мыслитель. В трех основных своих работах, посвященных флоре и растительности Огненной Земли («Заметки о флоре Огненной Земли», «Природа Огненной Земли» и особенно «Опыт сравнительного изучения флоры Огненной Земли. Фито-географический этюд») Альбов дал анализ составных элементов их, установил истинное положение их среди других флор земного шара и пролил свет на их происхождение. Альбов различал две главные растительные формации Огненной Земли — леса и торфяники. Формация торфяников, в свою очередь, подразделена Альбовым на несколько вариантов: типические торфяники долин «balsambogs» (занимающие открытые пространства в низменной полосе страны, преимущественно безлесные острова и побережья) и альпийские торфяники.

Альбов выявил следующие характерные черты огненноземельской растительности: богатство нижних уровней страны лесами и необыкновенную густоту их подлеска, бедность видового состава лесов, присутствие в них массы вечнозеленых пород (до 70% всех лесных деревьев и кустарников), множество паразитов и эпифитов, обилие папоротников (34 вида) в лесах, широкое распространение торфяников в безлесных полосах нижней, подальпийской и альпийской областей.

Своеобразие растительности Огненной Земли обусловлено, по Альбову, особенностями климата этой страны, который характеризуется равномерным распределением довольно большого количества осадков, высокой насыщенностью атмосферы водяными парами, почти постоянной сильной облачностью, невысокой, но мало колеблющейся температурой воздуха, кратковременностью отрицательных температур и др.

Очень интересны наблюдения Альбова над динамикой лесной растительности на Огненной Земле. По его данным, леса, уничтоженные топором «ли пожарами, уже не возобновляются более сами по себе и уступают место новым растительным формациям — на сухих почвах (в нижней зоне) зарослям калафата (Berberis buxifolia) и Pernettya mucronata, а на влажных почвах и в верхних зонах горторфяникам.

Альбов описал высотную зональность растительности на Огненной Земле, определив пределы распространения двух выделенных им растительных областей: лесной, начинающейся от берега моря и поднимающейся до 500 — 550 м, и альпийской, лежащей примерно между 500 и 800 м над уровнем моря. Граница между ними представлена густой зарослью листопадного карликового бука.

Применяя статистический и археологический (изучение и сравнение областей распространения родов и видов растений, слагающих флору) методы, Альбов различал во флоре Огненной Земли шесть групп элементов: эндемический (сюда относятся виды растений, свойственные лишь Огненноземельской области), южноамериканский, североамериканский, бореальный, австралийско-новозеландский, антарктический. Альбов отметил геологическую древность Огненной Земли и тесную продолжительную связь ее в послетретичную эпоху с Новой Зеландией и отчасти с юго-восточной Австралией при помощи обширного пространства суши, впоследствии погрузившегося в океан.

Тяжело заболев, Альбов внезапно скончался в расцвете творческих сил 24 ноября 1897 г. в возрасте 31 года. Похоронен на кладбище Ла-Платы, где ему поставлен скромный памятник.

В честь Альбова назван ряд видов растений, в том числе замечательный вид камнеломки (Saxifraga Alboviana Kurtz). Именем Альбова названо одно из описанных им Ацетукских озер в верховьях реки Мзымты на Западном Кавказе.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.