big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Ерофей Павлович Хабаров

(XVII век)

 

Е. П. Хабаров — русский землепроходец XVII века.

Благополучное возвращение Пояркова, его рассказы о богатстве открытых им приамурских земель и твердая уверенность, что «тех пашенных хлебных сидячих людей под государеву высокую руку привесть можно», произвела в Якутске сильное впечатление. «Новая Лена», как называли тогда Амур, привлекала пристальное внимание казаков и промышленных людей, мечтавших разбогатеть на «золотом дне», каким представлялась, по слухам, Даурская земля.

Слухи о богатствах южных земель дошли до Хабарова, когда он был в тяжелом положении: воевода Головин отобрал у Хабарова принадлежавшие ему соляную варницу и большие запасы хлеба, а самого его бросил в тюрьму. Когда Хабаров вышел на свободу, он был разорен. Но энергичная и деятельная натура Хабарова не могла мириться с этим. Выходец из северных районов Европейской России, из Устюжского уезда, Хабаров еще в детстве наблюдал, как через Великий Устюг шла оживленная торговля с Архангельском и Сибирью. Он постоянно слышал рассказы бывалых людей о далеких, чудесных краях. Богатые сибирские земли привлекали юного Хабарова своими беспредельными просторами, плодородием нетронутых еще человеком земель, обилием лесов с их неисчислимыми пушными «собольными» богатствами. И вот, в 30-х годах XVII века Ерофей, вместе с братом Никифором, покидает родные места и направляется искать счастья за Уральским хребтом или, как тогда говорили, за «Камнем».

Вместе с ватагой таких же, как и они, промышленников, отправлявшихся в тайгу соболевать, братья вначале охотились в Западной Сибири, а затем перебрались еще дальше на восток, на реку Енисей. Промышляя соболя, Хабаров забирался в такие таежные дебри, куда еще никогда не проникал человек; заходил он и далеко на север, на Таймырский полуостров. С бога той добычей братья вернулись на родину, расплатились с долгами, обзавелись хозяйством. Но Хабарова снова тянет в Сибирь, в тайгу. Он хочет вернуться на родину с богатой соболи ной добычей.

В это время в Европейскую Россию дошли вести о еще более богатой «великой реке Лене». И Хабаров решает идти на Лену. Вместе с неразлучным братом и ватагой наемных охотников он промышляет соболя в Восточной Сибири. Дела шли успешно и вскоре Хабаров, не прекращая соболиного промысла, завел торговлю.

Не только о личной наживе думает Хабаров. В нем просыпается пытливый путешественник, от внимания которого ничто не ускользает. Плавая по бесчисленным рекам ленского бассейна, он интересуется тем, «какие реки впали в Лену и сколько от которой реки от устья до устья ходу парусом или греблей», «отколево вершинами эти реки выпали», «какие люди по тем рекам живут... скотные ли люди и пашни у них есть ли, и хлеб родится и какой хлеб родится, и зверь у них соболь есть ли и ясак с себя платят и, буде платят, и в которое государство и каким зверем». Хабаров ищет также драгоценные камни и металлы, соляные источники.

Ему удалось открыть в устье реки Куты соляные источники. Здесь он решил обосноваться и построить соляную варницу. Место было бойкое: здесь проходил основной путь из Западной Сибири на Лену. Расширяя дело и богатея, Хабаров расчистил тайгу, вспахал землю и в 1640 г. получил первый для этого края урожай хлеба. Весной следующего года он имел уже 26 десятин пахотной земли.

О преуспевающем торговом человеке прослышал якутский воевода и решил соляную варницу Хабарова и освоенные им земли «отписать на государя», т. е. конфисковать в пользу государства. Так возник здесь крестьянский поселок — первый очаг земледельческой культуры на Лене. А Хабарову пришлось перебираться в другие места, в устье Киренги, где в 1641 г. на «хлебородных, добрых» землях он создал хозяйство еще более обширное, чем в устье Куты. 60 десятин земли приносили хороший урожай, и Хабаров занялся хлебной торговлей; в 1642 г. он уже продал 900 пудов ржаной муки.

Успехи Хабарова не давали покоя воеводе и он снова наложил руку на его хозяйство, а самого Хабарова в 1643 г. заключил в тюрьму, где продержал его до 1645 г. Но за короткий срок после этого Хабаров восстановил разоренное хозяйство.

Тем временем из похода в Даурию вернулся Поярков. Сказочные богатства открытых земель сулили такие барыши, о которых Хабаров и не мог мечтать, оставаясь на прежних местах.

В это время, весной 1649 г., произошла смена воевод. Хабаров встречает нового воеводу Францбекова еще по дороге в Якутск, в Илимском остроге, и подает ему челобитную с просьбой разрешить поход на Амур. Все расходы по экспедиции Хабаров брал на свой счет. Новый воевода, сочетавший личные выгоды с государственной пользой, охотно принял предложение Хабарова, открыв ему широкий кредит не только из государственной казны, но и из собственных средств, разумеется, под высокий процент. Хабаров проектировал набрать отряд в 150 «охочих» людей, но удалось снарядить только 70. В своем большинстве это были отчаянные и разорившиеся промышленные люди; их объединяло стремление к так долго ускользавшему от них богатству, к удаче в соболиной охоте в богатых пушным зверем новых местах.

В поход выступили летом 1649 г. Погрузив на струги снаряжение — пушки, свинец, порох, пищали, а также «железную рухлядь» (котлы, косы, серпы и другие товары), землепроходцы поднялись вверх по Лене до устья Олекмы. Дальше путь стал труднее. Медленно поднимались вверх по быстрой, порожистой Олекме тяжело нагруженные струги Хабарова; люди порой из последних сил тащили бечеву. «В порогах снасти рвало, слопцы ломало, людей ушибало», — записал Хабаров. В устье Тунгира путешественников застигли морозы и им пришлось зазимовать. В конце января 1650 г., погрузив лодки на нарты, отряд Хабарова двинулся дальше. На водораздельный хребет поднимались по глубокому снегу; стояли сильные мо розы. В пути землепроходцев часто заставали вьюги.

Только в начале марта добрались они до верховий Урки, впадавшей уже в Амур. Здесь начиналась Даурия — владения князя Давкая. Встретились первые улусы и настоящие, обнесенные стеной и рвом, города. По углам высокой каменной стены возвышались башни; к воде вели тайники; дома в городе — каменные, с большими окнами, затянутыми бумагой. Увидеть та кой «знатный» город казаки никак не ожидали. Еще более они удивились, когда выяснилось, что город и другие селения покинуты жителями. Только в третьем городке удалось встретиться с самим Давкаем и с помощью толмача (переводчика) завязать с ним разговор. Оказалось, что дауры прослышали о приближении большого войска и поэтому покинули селения и не желали ни торговать с русскими, ни идти к ним в подданство и платить ясак.

В пятом брошенном городке Хабаров нашел старуху, которая рассказала ему о богатстве земли дальше по Амуру. Но с таким малочисленным отрядом идти Хабаров не решался и вернулся в первый городок. Оставив здесь часть своего отряда, весной 1650 г. он вернулся в Якутск.

Вместе с обстоятельным отчетом об экспедиции Хабаров подал чертеж Даурской земли воеводе, который направил эти документы в Москву. Карта Хабарова послужила главным источником при выполнении карт Сибири 1667 и 1672 гг.; позднее их использовал голландский картограф Витсен для карты Сибири 1688 г.

О новых землях Хабаров доносил, что живут там дауры, которые пашут и пасут скот, что Амур рыбнее, чем Волга, особенно много осетров, а по берегам луга, поля и леса темные, большие, и зверя всякого много. А родится на той земле ячмень, просо, овес, греча, горох и конопляное семя. Коли покорятся дауры и будут ясак платить, то Якутск избавится от дальне привозного хлеба и его можно будет снабжать амурским хлебом. Словом «та Даурская земля будет прибыльнее Лены... и против всей Сибири будет место в том украшено и изобильно». Хабаров снова объявил набор охотников идти на Амур. На этот раз желающих оказалось больше, чем имелось у Хабарова средств для их снаряжения. Он отобрал 117 человек, да еще воевода дал 20 казаков. Осенью 1650 г. Хабаров снова прибыл в Даурию.

Между тем дауры заняли пустовавшие городки. Оставленные Хабаровым люди выдержали не одну осаду, а когда кончился у них хлеб, отправились под стены городка Албазина, но занять его им не удалось. При виде прибывшего подкрепления к русским дауры оставили городок и бежали. Хабаров нашел здесь много хлеба и, перезимовав, ни в чем не нуждаясь, летом 1651 г. поплыл вниз по Амуру на выстроенных весной дощаниках и стругах. По дороге встречались или сожженные жителями, или сильно укрепленные, приготовившиеся к обороне, городки. Землепроходцам приходилось воевать. После одного продолжительного и успешного боя пошел слух о большой силе отряда. Лежащие ниже по течению Амура городки и селения после такой победы оказывались или покинутыми жителями, или сожженными.

За Даурской землей пошла земля пашенных дучеров, а еще ниже по течению Амура жили ачаны. Они занимались рыболовством. Место для зимовки Хабаров выбрал значительно ниже устья реки Уссури, построив укрепленный острожек. Тревожную зиму провели здесь землепроходцы. Неожиданно напали на них ачаны, сначала соглашавшиеся платить ясак, а весной к стенам острожка подступили полчища маньчжур. Завязался продолжительный, тяжелый бой. Много маньчжур полегло на поле брани, а уцелевшим пришлось спасаться бегством. Несмотря на одержанную победу, Хабаров решил вернуться и поплыл вверх по Амуру.

По дороге Ерофей Павлович встретил высланный из Якутска на его розыски отряд казаков и вместе с ним продолжал подниматься вверх по Амуру. На зимовку решено было остановиться на правом берегу Амура, напротив устья Зеи. Но тут разыгрались события, изменившие планы Хабарова: в августе 1652 г. 136 человек во главе со Степаном Поляковым и Константином Ивановым вышли из подчинения Хабарову и, захватив часть судов, сплыли в низовья Амура. Хабаров нагнал мятежников, разгромил их острог, а самих жестоко наказал.

Весть о подвигах Хабарова уже давно дошла до Москвы. На Амур послали дворянина Д. И. Зиновьева со строгим приказом раздать казакам деньги, доставить пороху и разведать земли. Зиновьев появился на Амуре в августе 1653 г. и роздал пожалованные награды. Недовольные Хабаровым люди подали Зиновьеву челобитную, в которой обвинили землепроходца в притеснениях и нерадении государеву делу. Воспользовавшись этим, Зиновьев отстранил Хабарова от руководства экспедицией и всячески старался унизить его: драл за бороду, обвинял в казнокрадстве и затем, арестовав его, повез в Москву. По пути Зиновьев продолжал всячески издеваться над арестованным и бил его.

В Москву прибыли весной 1655 г. В Сибирском приказе Зиновьев доложил о положении дел, осветив роль Хабарова в покорении Амурского края в самом невыгодном для Хабарова свете. Тогда Хабаров подал встречную жалобу на Зиновьева, обвиняя его в превышении власти, самоуправстве и вымогательстве. После тщательного разбора тяжбы Сибирский приказ признал Хабарова правым и присудил Зиновьеву возвратить награбленные вещи. Затем Хабаров подал царю Алексею Михайловичу челобитную, в которой, перечислив свои заслуги в освоении сибирских земель, в заключение просил «поверстать в какой чин» и «из своей государевой казны денег дать, что ты, государь, укажешь, чтоб мне, бедному и изувеченному, за бедностью ныне на Москве голодом не помирать и в конец не погинуть».

Хабарову было присвоено звание сына боярского, и он отправился служить на Лену, где обосновался в Усть-Киренгском острожке. Как представитель государственной власти он распространял в волости земледелие, собирал казенный хлеб и сохранял его, а также чинил суд и расправу над подчиненными и крестьянами. Но, несмотря на хорошее материальное положение, Хабарова влекло к земле и он наряду с отправлением служебных обязанностей снова занялся хлебопашеством. Одно временно он организовывал промысловые артели, которые направлял в тайгу за соболем.

На склоне лет Хабарова снова потянуло на Амур. Он подал челобитную, но она по неизвестным причинам была отклонена. О последних годах жизни этого замечательного русского землепроходца ничего неизвестно.

Именем Хабарова названы краевой центр, крупный город Дальнего Востока (Хабаровск), и железнодорожная станция — «Ерофей Павлович».

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.