big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Георгий Яковлевич Седов

(1877 — 1914)

 

 

Георгий Яковлевич Седов

 

Г. Я. Седов — героический исследователь полярных стран, сделавший попытку достичь на судне возможно более высоких широт и затем на собачьих упряжках по льду — полюса.

Седов родился в семье азовского рыбака на хуторе Кривая Коса, который ныне именуется «поселком Седова». Уже с семи лет Седов, помогая отцу, часто уходил рыбачить далеко в море. Он полю бил море, мечтал о далеких плаваниях.

Несмотря «а противодействие отца, Седову удалось 14 лет поступить в церковно-приходское училище. Способный мальчик за два года прошел курс трехклассного училища и окончил его с похвальным листом. В эти годы Седов твердо ре шил стать моряком и учиться «на капитана». Он много читает о путешествиях, далеких странах и выучивает наизусть старинные руководства «о том, как надлежит управлять морскими судами». В 1894 г., бросив работу в конторе купца Фролова, Седов тайком ушел из дому с решением поступить в Ростовское мореходное училище. Но для того чтобы попасть в училище, нужно было иметь стаж плавания на морских судах. Седов решает поступить матросом на торговое судно. Уже через два месяца плавания Седов становится рулевым, а через год ему удается осуществить свою мечту и, успешно выдержав экзамены, посту пить в мореходное училище в Ростове-на-Дону.

Весной 1898 г. Седов, отлично сдав государственные экзамены, получил аттестат штурмана дальнего плавания и стал плавать штурманом и капитаном на грузовых судах по Азовскому и Черному морям. Однако беспокойная натура Седова не могла удовлетвориться этой работой.

В 1900 г., сдав экзамен на чин прапорщика военного флота, он поступает на военно-морскую службу. Он едет в Петербург, где после долгих хлопот рыбацкому сыну с большим трудом удается получить разрешение держать экзамен за весь курс привилегированного Морского корпуса. Всего лишь год понадобилось Седову на подготовку к экзаменам, которые он блестяще выдержал, получив чин поручика с зачислением по Адмиралтейству.

В 1901 г. Седов определяется на службу в Главное гидрографическое управление в Петербурге в качестве гидрографа. Но вый этап его жизни начался в 1902 г. экспедицией к Новой Земле на судне «Пахтусов» в составе «Постоянной гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана».

Седов попадает в отряд опытного полярного исследователя А. И. Варнека. Самоотверженная, увлекательная работа в суровых условиях Арктики пришлась Седову по душе. «Всегда, — писал о нем Варнек, — когда надо было найти кого-нибудь для исполнения трудного и ответственного дела, сопряженного иногда с немалой опасностью среди полярных льдов, мой вы бор падал на него... смел до безумия».

Съемка острова Вайгач, промеры Югорского Шара и другие гидрографические работы в районе Новой Земли явились хорошей практической школой для молодого гидрографа. Седов в этой экспедиции убедился, что его место — на Севере. «Я понял это всей душой... Видно, мои сладкие воды текут на Севере».

Начавшаяся в 1904 г. русско-японская война вынудила Седова прервать исследования на Севере. Командование направляет Седова на Амур, где он назначается командиром миноноски, входящей во флотилию, защищавшую устье Амура.

По окончании войны Седов снова возвращается к своему любимому делу. Гидрографическое управление направляет его в составе экспедиции гидрографа Ф. К. Дриженко на Каспийское море. Однако, полюбив однажды природу Крайнего Севера, Седов неудержимо стремился в этот суровый край.

В 1909 г. Седова, как человека энергичного и знающего свое дело, назначают начальником экспедиции для описи устья реки Колымы и подходов к ней с моря. Так как назначение Седова в эту экспедицию последовало поздно, то, чтобы успеть к началу сезона работ, ему пришлось, преодолевая весеннюю распутицу и бездорожье, проделать путь к берегам Колымы от Петербурга всего лишь за два месяца.

За короткое полярное лето Седов успел, плывя на лодке вниз по Колыме, провести большие работы по мензульной съемке и промеру реки, метеорологическим и гидрологическим наблюдениям. Добравшись до устья реки, он начал съемку морского побережья, устанавливая по ходу работы береговые опознавательные знаки. В результате за два месяца напряженной работы ему удалось полностью подготовить устье Колымы к открытию по ней навигации.

«Надо думать, — писал Седов, — что русское торговое море плавание к берегам Колымы не замедлит развиться... Плавание в этой части Ледовитого океана возможно по крайней мере около двух месяцев».

Кроме основной цели экспедиции, Седову удалось собрать ценные этнографические, геологические и астрономические материалы. После этой экспедиции Седов был признан ученым миром и получил звание действительного члена Географического и Астрономического обществ.

В 1910 г. Седов снова отправился на Новую Землю. Целью экспедиции было обследование и составление подробной карты Крестовой губы, где предполагалось основать постоянное русское промысловое поселение. За два месяца работы Седову удалось снять точную карту губы.

За время работы на Севере в сознании Седова все больше утверждалась мысль о достижении полюса. Он писал: «Кому же, как не нам, привыкшим к работе на морозе, заселившим Север, дойти и до полюса? И я говорю: полюс будет завоеван русскими».

Продумав и рассчитав все до мелочей, Седов подал рапорт начальнику Главного гидрографического управления, в котором, между прочим, писал: «Моя мысль ни в каком отношении не химера, она безусловно осуществима... если только русское общество захочет серьезно подумать о возможном достижении полюса именно нами, а не иностранцами, и поддержит меня». Однако официальные круги царской России не поддержали его инициативы. Проект Седова был встречен враждебно как офицерством, так и денежными магнатами. Но чем больше трудностей вставало на пути Седова, тем энергичней боролся он за осуществление своего проекта.

В газетах Седов напечатал письмо, в котором говорилось: «Средств для полярных экспедиций требуется теперь неизмеримо меньше, чем раньше. Русский народ должен принести на это национальное дело небольшие деньги, а я приношу жизнь». Начался сбор добровольных пожертвований на экспедицию. С большим трудом удалось собрать далеко не достаточную для столь сложной экспедиции сумму в 108 тыс. рублей. На эти деньги Седов приобрел самое необходимое оборудование и продукты питания, зафрахтовал в Архангельске старую тихоходную парусно-паровую зверобойную шхуну «Святой мученик Фока» и укомплектовал состав экспедиции.

10 сентября 1912 г. настал долгожданный день. Всего лишь через пять месяцев после того, как Седов представил свой проект в министерство, «Св. Фока» вышел из Архангельска в море, имея на борту 22 человека членов экспедиции и команды корабля, в том числе географа В. Ю. Визе, геолога М. А. Павлова и художника Н. Пинегина.

С первых же дней плавания судно попало в тяжелые условия. Так как экспедиция Седова вышла в море с большим запозданием, то она попала в период осенних штормов. Уже в Горле Белого моря корабль трепал сильный шторм, а дальше, у Новой Земли, «был шторм жестокий, даже больше — страшный, — писал Седов. — Находились мы в пятнадцати милях от берега, к нему приблизиться не могли, так как ветер был встречный... Накрыла темная ночь. Что делать? Мысли мои работают со страшной быстротой. Команда наполовину укачалась, и мне пришлось это учитывать. Судно дает большую течь, часть воды попадает в трюм через палубу... «Фоку» буквально всего покрывало водой, не было рубца сухого, я весь мокрый, на мостике. Холод адский, снег бьет в лицо... «Фока» геройски себя вел... Лежит на боку и черпает правым бортом воду. Нос весь зарывается в волны. Брызги без конца летят через мостик. Паруса сильно натянуты. Снасти и рангоут трещат, писк, визг и собачий лай (от холода, — собаки все мокрые). Все это де лает обстановку адской, хаотичной. Вокруг море кипит прямо-таки белой пеной. Боремся...»

«Св. Фока» медленно двигался на север по направлению к Земле Франца-Иосифа. У берегов Новой Земли путь кораблю преградили тяжелые льды. Пробиться сквозь льды не удалось, и Седов вынужден был зазимовать на Новой Земле на 76° с. ш.

Зимовка на Новой Земле не входила в планы Седова. Вынужденную остановку он использовал для исследований на Новой Земле. Были организованы санные экспедиции в глубь острова и вдоль побережья. Сам Седов весной отправился на север, первым из исследователей пешим путем достиг крайней точки Новой Земли — мыса Желания, добросовестно сняв на карту побережье этой еще не исследованной части острова. Во время этой поездки Седов открыл новые заливы, ледники, горные хребты, назвав один из них именем Ломоносова. В результате напряженной, полной опасности работы выяснилось, что в действительности очертания северной части Новой Земли совсем не такие, какими они были нанесены на картах. Седов постоянно вел наблюдения над состоянием льдов, определял астрономические пункты, склонение и наклонение магнитной стрелки.

В. Ю. Визе и М. А. Павлов пересекли остров, первыми из ученых побывав на покрывающем его мощном ледяном щите.

При исследовании материкового льда не обошлось без приключений, которые могли бы окончиться очень печально. Однажды Павлов провалился в глубокую трещину и только образовавшийся в ней на глубине 16 м снежный мост спас его от гибели.

Научные результаты зимовки на Новой Земле оказались весьма значительными. Материалы зимних работ Седов весной отправил на шлюпке на юг — в Крестовую губу, а оттуда — в Архангельск. Вместе с тем длительные поездки на санях истощили и без того скудные ресурсы, необходимые для достижения полюса.

Только в сентябре 1913 г. льды разошлись, и «Св. Фока» получил возможность двинуться дальше на север, к Земле Франца-Иосифа. Приходилось пробираться, лавируя среди льдов, что сильно удлинило путь и поглотило последние запасы угля.

13 сентября «Св. Фока» был у берегов Земли Франца-Иосифа и вскоре стал на зимовку у острова Гукера в бухте, которую Седов назвал Тихой.

Вторая полярная ночь проходила в еще более тяжелых условиях. Неотапливаемые помещения покрылись льдом, люди болели цингой. Несмотря на эти трудности, научные работы на судне не прерывались: Белись метеорологические наблюдения и гидрографические работы.

Седов начинает подготовку к походу на полюс с тем, чтобы весной двинуться в путь. Вскоре заболевает цингой и сам Седов. Несмотря на тяжелую болезнь, Седов и слышать не хотел об отсрочке похода на полюс. Его стремление к достижению цели было непреодолимо.

На рассвете 15 февраля 1914 г. вместе с двумя спутниками, матросами Г. И. Линником и А. И. Пустошным, на трех нартах с упряжкой в 24 собаки Седов двинулся в свой последний путь. Запас продовольствия был рассчитан на четыре месяца. Перед походом Седов обратился к участникам экспедиции со словами, полными глубокого смысла: «Трудами русских в историю исследования Севера вписаны важнейшие страницы. Россия может гордиться ими. Теперь на нас лежит ответственность оказаться достойными преемниками наших исследователей Севера. Но я прошу: не беспокойтесь о нашей участи. Если я слаб — спутники мои крепки. Даром полярной природе мы не дадимся. Долг мы исполним... Наша цель — достижение полюса. Все возможное для осуществления ее будет сделано».

Дул сильный встречный ветер. Мороз доходил до 35 — 40°. В первый день прошли только 8 км. В следующие три дня прошли по 12 — 15 км. На остановках трудно было обогреться в холодной палатке. На 10-й день у Седова обострилась боль в ногах и бронхит. Он не мог идти и ехал, привязанный к нарте. У Линийка оказались отмороженными пальцы на ногах, а у Пустотного шла ИЗ носа кровь. Путь становился все труднее. Тонкий молодой лед сменился непроходимыми торосами. Седов часто впадал в забытье. Очнувшись, он сверял направление движения с показанием компаса.

Разразившаяся буря заставила путников более трех суток провести в палатке. Седов согревался примусом. Его то бросало в жар, то у него начинался такой сильный озноб, что вся па латка содрогалась и с потолка осыпался иней. Когда буря стихла и на горизонте, после трехмесячной полярной ночи, показались первые лучи солнца, Седов попросил вынести его из палатки. Он долго смотрел на солнце и в своем дневнике сделал последнюю запись, обращенную к солнцу: «Привет тебе, чудеснейшее чудо природы! Посвети нашим близким на родине, как мы ютимся в палатке, больные, удрученные, под 82-м градусом северной широты...» На этом запись обрывается. Дальше писать не было сил. 5 марта 1914 г. Седов скончался. Линник и Пустошный похоронили отважного командира на западном берегу острова Рудольфа, на мысе Аук.

После двухнедельных скитаний отважные матросы разыскали «Св. Фоку» и поведали членам экспедиции скорбную весть о гибели их командира. Сжигая все, что было можно, испытывая тяжелые лишения, участники экспедиции привели судно на Кольский полуостров, а затем на буксире — в Архангельск.

Возвращение экспедиции Седова прошло почти незамеченным. Лишь некоторые газеты мельком сообщили о гибели начальника экспедиции. Матросам с большим трудом удалось получить заработанные ими деньги.

Подвиг отважного исследователя Арктики был оценен только при Советской власти. В наше время опубликованы все научные материалы экспедиции Седова, которые сыграли большую роль в дальнейшем изучении и освоении Арктики.

Именем Седова названы залив на Новой Земле, мыс на Земле Франца-Иосифа, архипелаг в районе Северной Земли и ледокольный пароход, известный своим героическим дрейфом во льдах Центрального арктического бассейна в 1937 — 1940 гг.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.