big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Франц Иванович Рупрехт

(1814 — 1870)

 

Франц Иванович Рупрехт

 

Ф. И. Рупрехт — выдающийся ботаник-систематик и флорист, основоположник русской генетической географии растений, лучший для своего времени знаток флоры нашего отечества. Особую известность Рупрехт приобрел своими образцовыми работами по систематике злаков и водорослей, а также классическим трудом «Геоботанические исследования о черноземе». Рупрехт изучал природу северо-восточных окраин Русской равнины (Малоземельскую тундру, полуостров Канин, остров Колгуев), бывшей Петербургской губ., черноземных областей и Кавказа, написал в результате этих исследований флористические монографии с богатым физико-географическим содержанием. Рупрехт развил применение ботаники при решении историко-геологических вопросов и впервые в истории науки указал на полную зависимость почвы от характера растительного покрова. Рупрехту наука обязана также первой классификацией местных флор нашего отечества по их относительной (геологической) древности, а также гипотезой о происхождении чернозема «сухопутным» путем.

Рупрехт родился 1 ноября 1814 г. во Фрейбурге, в округе Бреслау, в семье интендантского офицера австрийской армии. Детство Рупрехта прошло в походной обстановке действующей армии, и только после заключения мира семья Рупрехта обосновалась на постоянное жительство в Праге. Здесь молодой Рупрехт окончил гимназию и в 1830 г. поступил на медицинский факультет Пражского университета, где наряду с медициной усиленно изучал ботанику. С этой целью он ездил в Тироль и в Чехию, где собирал коллекции растений; кроме того, Рупрехт специально занимался монографическим изучением злаков. Результаты последнего были изложены Рупрехтом в работе «Tentamen agrostographiae universalis...»; она послужила диссертацией, за защиту которой ему в 1838 г. была присуждена степень доктора медицины.

В том же году Рупрехт по рекомендации акад. Триниуса был приглашен на должность консерватора Ботанического музея Академии наук; он без сожаления оставил свою медицинскую практику и весной 1839 г. переселился в Петербург. Здесь перед Рупрехтом открылось широкое поле для научного творчества. Однако выполнение обязанностей консерватора Ботанического музея отнимало у него много времени. Нужно было привести в порядок и определить необработанные богатейшие коллекции растений, накопившиеся в музее со времени его основания, составить их списки и сделать необходимые пополнения.

В науке, кроме злаков, которые пользовались у Рупрехта особым и неослабным вниманием, он много труда положил на изучение водорослей, посвятив им ряд исследований и в том числе считающиеся классическими «Illustrationes algarum...» (1840) и «Tange des Ochotskischen Meeres...» (1850). В первом труде дано описание водорослей, собранных кругосветной экспедицией Ф. П. Литке в северной части Тихого океана, в том числе ряд новых видов и родов, даны указания о местонахождениях отдельных водорослей, об условиях их жизни и распределения, о внутреннем строении, химизме и практическом значении. За это исследование Рупрехт получил Демидовскую премию. Второй труд, которому предшествовал целый ряд интересных статей (о росте и внутреннем строении осевых частей водорослей, о соотношениях флоры водорослей морей, разделенных Суэцким перешейком и др.), написан на основе материалов, собранных по инструкции Рупрехта А. Ф. Миддендорфом во время путешествия в Сибирь, а также на основе коллекций Вознесенского и Штубендорфа. Этот труд — очень полная альгологическая флора Охотского моря, в котором Рупрехт дал не простой список видов, а со сведениями о географии и условиях местообитаний водорослей и дал их систематику (с попыткой использовать для группировки видов строение органов оплодотворения; более полно эта идея была, однако, осуществлена им несколько позднее, в 1851 г.).

В 1841 г. Рупрехт предпринял (за счет присужденной ему Демидовской премии) экспедиционную поездку на север России, в районы Малоземельной тундры, не затронутые еще исследованиями А. Шренка. Морским путем он объехал Канин полу остров, Чешский залив и остров Колгуев, высаживаясь на берег и предпринимая большие экскурсии в глубь страны. При этом, кроме флористических исследований, Рупрехт с помощью своего спутника — физика А. С. Соловьева проводил географические, топографические и метеорологические наблюдения. Результатом этой экспедиции был труд Рупрехта «Flores Samojedorum Cisuralensium» (1845), в котором автор не только сообиает списки растений, произрастающих в посещенных им местах, но делает подробное сопоставление изученной им флоры с растительностью соседних северных областей и указывает на черты сходства и различий во флоре отдельных приполярных стран. Важным в работе является указание Рупрехта на то, что в обследованном им районе лес раньше простирался дальше на север, чем теперь.

С этим трудом тесно связана «Флора Северного Урала» (1854), написанная Рупрехтом на основе обработки ботанических материалов, собранных уральской экспедицией Русского географического общества под начальством Гофмана. В этой работе Рупрехт дает флористическое деление территории на несколько отделов: лесная полоса Западной Сибири, равнина Вишеры, Большая Самоедская тундра, арктические страны к северу и северо-западу от Уральского хребта и Уральский горный хребет. В то же время Рупрехт возражает против мнения, что Уральский хребет якобы составляет границу между европейской и сибирской лесными флорами. Напротив, последняя глубоко внедряется в еловую область Северной России. Растительность Уральского хребта бедна эндемичными видами и, видимо, мо ложе растительности Таймыра, Байкала и Алтая.

Эти две работы Рупрехта сыграли очень крупную роль в раз витии нашей ботанической географии и долгое время были единственными сводками по флоре нашего Севера.

Вскоре после женитьбы, в 1847 г., Рупрехт принял русское подданство и тем еще крепче связал себя с судьбами русской науки. В 1848 г. он был избран адъюнктом Академии наук, в 1853 г. экстраординарным, а в 1857 г. — ординарным академиком. Еще ранее, в 1851 г., Рупрехт был назначен помощником директора Петербургского ботанического сада, в 1855 г., после смерти Мейера, был избран на должность директора Ботанического музея Академии наук, а за год до этого (1854) Рупрехту была предложена профессорская кафедра в Петербургском педагогическом институте, которую он и занимал до самого закрытия института в 1859 г.

В Ботаническом саду главное внимание Рупрехта было приковано к изучению разводимых в саду однолетних растений.

Непрерывно высевая однолетники на грядах сада, Рупрехт тщательно наблюдал за устойчивостью видовых признаков и за влиянием на растения различных внешних условий. Результаты этих наблюдений остались почти совершенно не опубликованными, если не считать использования небольшой части их в его «Петербургской флоре» и в некоторых заметках (например, аз статье о влиянии солнечного затмения 1851 г. на растительность).

Начиная с 1853 г. Рупрехт предпринял ряд поездок по Петербургской губернии. Результатом их была работа «Flora Ingrica...», которая осталась, однако, незаконченной.

По предложению Академии наук Рупрехт в 1860 г. отправился в двухлетнее путешествие на Кавказ. Год он провел в Дагестане, а остальное время посвятил изучению флоры Грузии и местных экзотов. Кроме богатейших и разнообразных ботанических коллекций, вывезенных Рупрехтом из этого путешествия, он собрал также большой барометрический материал, сделав лично свыше 450 измерений и издав в 1863 г. «Барометрические измерения высот на Кавказе». Рупрехт дал и географическое описание некоторых мест Дагестана, в то время почти неизвестных и не исследованных.

С помощью барометрической нивелировки Рупрехт определил вертикальные границы растительности в горах Восточного Кавказа, показав, что они там проходят значительно выше, чем на Западном Кавказе, а также указал и пределы высот, достигаемых наиболее интересными культурными растениями.

Наблюдения над экзотами Грузии привели Рупрехта к заключению о возможности и рентабельности гораздо более широкого разведения их на Кавказе, особенно чайного куста и камфорного дерева, что и было блестяще подтверждено практикой растениеводства. К концу 1869 г. Рупрехт представил в Академию наук для издания первую часть «Флоры Кавказа». В этом труде Рупрехт дал подробные сведения о географии и топографии помещенных в этой работе видов, о их вертикальном распространении, о наличии молодого формообразования, чему, по его мысли, на Кавказе способствуют уединенные горные долины. За смертью автора «Флора Кавказа» осталась, однако, незаконченной.

Особо надо остановиться на работе Рупрехта «Геоботанические исследования о черноземе» (1866). Она имеет выдающееся значение как для физической географии, так и для геоботаники и объединяет отдельные статьи Рупрехта по этому вопросу, опубликованные в «Бюллетене Академии наук» в 1864 — 1866 гг. В этой работе Рупрехт встает перед нами как оригинальный и глубокий мыслитель, открывающий широкие связи между явлениями природы и утверждающий исторический метод в ботанической географии.

По мнению акад. К. И. Максимовича, мысль об исследовании чернозема у Рупрехта зародилась еще в 1861 г. при проезде на Кавказ через черноземную полосу России. Главный же материал по этому вопросу Рупрехт собирал позже, особенно в 1864 г., когда он предпринял специальную поездку вдоль всей северной границы черноземной области.

По Рупрехту, «чернозем представляет вопрос ботанический», но еще почти не исследованный с этой точки зрения, и задачу такого исследования Рупрехт взял на себя. Рассматривая особенности черноземной почвы, Рупрехт пришел к выводу, что чернозем не является ни морским илом, как это считал Паллас, ни лесной почвой, ни продуктом гниения торфа или водных растений (как считало большинство ученых его времени), а образовался на месте своего нахождения «сухопутным» путем в результате гниения травянистой степной растительности. Этот процесс идет гораздо медленнее, нежели, например, накопление торфа на болотах, и приводит к образованию чернозема двух родов: один род, более обычный, связан с просачиванием пере гноя в глубь «дилювиального» слоя почвы, другой — образуется на твердых горных породах непосредственно из самой гниющей растительности.

Анализ условий формирования черноземной почвы, расчет времени, необходимого для образования более или менее толстого почвенного слоя на курганах, сравнение этого слоя с образованием торфа и заболачиванием озер, а также с формированием лесных и луговых почв привели Рупрехта к ряду чрезвычайно важных и широких обобщений. Из них надо отметить следующие:

1) свойства почвы целиком обусловлены характером покрывающей ее растительности;

2) черноземная полоса тесно совпадает с областью степной растительности, а северные границы той и другой — с южным пределом лесной полосы и рассеянных на ней эрратических валунов;

3) лес, поселяясь на черноземе, изменяет его и тем сильнее, чем дольше он растет на данном месте. Лесу свойственна «лиственная земля на серой подпочве» (современные серые лесные почвы). По мнению проф. М. Е. Ткаченко (1939), этим своим заключением Рупрехт предвосхитил идею деградации черноземов под влиянием лесной растительности;

4) характерной чертой степных местностей является их малая лесистость, причем к северу от черноземной области «начинается внезапное увеличение количества лесов, между тем как внутри черноземной области леса уменьшаются постепенно и здесь нет возможности провести какую-нибудь границу». В связи с этим Рупрехт говорит о наличии на северной границе чернозема сравнительно широкой переходной полосы между лесами и степью, которую он назвал «полустепь»;

5) область распространения чернозема значительно древнее, нежели к северу расположенные пространства, еще недавно, по мнению Рупрехта, покрытые водами обширного внутреннего моря;

6) большое разнообразие флоры степей и крайняя бедность цветковой флоры еловых лесов объясняется древностью «черно земного материка» и в то же время геологической молодостью области распространения ели.

Важнейшим методом для познания более новой истории на шей планеты Рупрехт считал не геологию, а ботанику. «Ныне живущие растения, — писал он, — представляют как бы слова, которые, будучи правильно связаны, дают возможность читать историю земной поверхности до третичного периода».

Изучение флоры отдельных областей России привело Рупрехта к заключению, «что ныне живущая растительность неодинаковой древности, что ее распределение в различных областях произошло в различное время», и он впервые в науке предложил классифицировать наземные флоры России по их относительной древности: Первобытная флора, или «область творения», куда Рупрехт относил флору азиатских горных хребтов с подразделением по древности на альпийскую, горных лесов, черноземной степи и солончаков (самая молодая). Б. Области растительности первичного переселения, включающие (от более древних к более молодым): альпийскую область Урала, леса восточного и западного склонов Урала и черноземные степи России, среди которых Рупрехт различал древние с толстым черным перегноем, расположенные к югу от северной границы чернозема, и молодые с тонким серым перегноем на северной границе чернозема и в островах к северу от нее. В. Области растительности вторичного переселения, к которым он относил Финляндию, возвышенность и террасы к югу от Невы, Карельский перешеек, Валдай и др. К этим же областям Рупрехт относил и растительность новой суши, возникшей в результате осушения болот, и растительность сорную, распространяемую животными и человеком.

Наконец, надо отметить неоднократно подчеркиваемую Рупрехтом связь почвы и растительности с рельефом и, в частности, с высотой над уровнем моря. Однако эти связи для Рупрехта имеют значение лишь постольку, поскольку говорят о древности или молодости страны. Отдельные идеи Рупрехта имеют в на стоящее время только исторический интерес, но некоторые из них вполне современны и носят характер установившихся теорий (происхождение чернозема сухопутным путем из перегноя степной растительности, зависимость почвы от характера растительного покрова, зависимость современного распространения растений и богатства флор от геологической истории страны, неодинаковый возраст современных флор и ряд других).

Рупрехт умер 23 июля 1870 г. в Петербурге в расцвете творческих сил. В его лице отечественная ботаническая наука потеряла не только прекрасного знатока флоры нашего отечества, но прежде всего крупнейшего ученого-мыслителя, смело ставившего и решавшего коренные вопросы русской науки.

В честь Рупрехта в ботанике назван род растений из семейства гречишных, распространенных в Южной Америке (p. Ruprechtia), и ряд видов растений.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.