big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

К вопросу о месте физической географии в системе естественных наук

Рассматривая вопрос о месте физической географии в системе естественных наук и о частных дисциплинах, входящих в ее состав, необходимо прежде всего остановиться на определении самого понятия науки. Как известно, наука — это исторически сложившаяся и непрерывно развивающаяся и углубляющаяся на основе общественной практики система знаний о природе, обществе, мышлении и объективных законах их развития.

Предметом науки являются разные формы движущейся материи, а также формы отражения их в сознании людей. Своеобразие какой-либо формы материи — это следствие качественного своеобразия присущей ей формы движения. «Подобно тому как одна форма движения развивается из другой, так и отражения этих форм, различные науки, должны с необходимостью вытекать одна из другой» (Энгельс, 1955, стр. 199). «Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собою и переходящих друг в друга форм движения, является вместе с тем классификацией, расположением, согласно внутренне присущей им последовательности, самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение» (там же, стр. 198). Согласно этой точке зрения, науки и их разделы должны быть расположены в классификации наук в определенной последовательности, так чтобы дальнейший материал, постепенно усложняясь, вытекал из «предыдущего и включал его как необходимый элемент. По мере развития познавательной деятельности людей происходит процесс развития, усложнения и дифференциации наук, получающий отражение в усложнении и расширении классификации.

Поэтому естественно, что успехи естествознания — уяснение и дифференцирование все более тонких форм движения материи, выявление сложных форм, анализ сути сложных явлений и взаимодействия компонентов природы, совершенствование методов исследования — способствуют все большей дифференциации наук и возникновению многочисленных пограничных дисциплин, а также формированию и углублению наук синтетических, охватывающих и изучающих сложные объекты природы, сложные формы движения материи. Одновременно с этим усиливается значение и происходит развитие наук методических, разрабатывающих на основе современных научных достижений специальные методы углубленного исследования материальных объектов.

Очень выразителен краткий обзор классификаций наук, сделанный Ф. Энгельсом. «В конце прошлого [XVIII] столетия,— пишет он,—... обнаружилась потребность энциклопедически резюмировать все естествознание старой ньютоно-линнеевекой школы и за это дело взялись два гениальнейших человека — Сен-Симон (не закончил) к Гегель.» (1955, стр. 198). Согласно Ф. Энгельсу, Сен-Симон, который не довел до конца свои построения классификации наук, поставил вопрос о том, что естествознание необходимо рассматривать не как конгломерат разрозненных, не связанных между собой знаний, а как единое целое, как энциклопедическую иерархию наук, в основе которой лежит постепенно возрастающая сложность изучаемого объекта, а не субъективно-психологические моменты или способности человека. Естествознание Сен-Симон делил на физику неорганических и органических тел, а науку об обществе считал частью естествознания — социальной физикой.

Идеи Сен-Симона и в первую очередь его идеи об энциклопедической иерархии наук были заимствованы, «списаны», по выражению Ф. Энгельса, усложнены и в процессе усложнения извращены французским позитивистом Контом. Классификация наук Конта, как отметил Ф. Энгельс, «...служит ему лишь ради расположения учебного материала и в целях преподавания, приводя тем самым к несуразному enseignejnent integral [интегральному обучению], где каждая наука исчерпывается прежде, чем успели хотя бы только приступить к другой, где правильная в основе мысль математически утрируется до абсурда.» (1955., стр. 199).

Как известно, в классификации наук Конта было положено начало разделения наук на науки хронологические и хорологические. Это положение Конта впоследствии легло в основу разделения наук Геттнера, согласно представлениям которого науки также делятся на хронологические, или исторические, хорологические, или науки о пространстве, и систематические, т. е. науки о процессах и причинных связях. География относилась Геттнером к категории наук о пространстве и с точки зрения его классификации представляла науку, регистрирующую расположение естественных объектов в пространстве, но не занимающуюся вопросами причинных связей и исторического развития данных объектов.

В классификации Гегеля выделялись три главных отдела естествознания— механизм, химизм и организм. Истолковывая эту классификацию, Ф. Энгельс указывал, что механизм — это движение масс, химизм — атомное и молекулярное движение, организм — высшее неразделимое единство, связывающее в себе в одно целое механику, физику и химию. Каждая группа, выделенная Гегелем, в свою очередь двойственна. Механика делится на небесную и земную, атомное и молекулярное движение — на физику и химию, организмы — на растительные и животные. Группировку наук, данную Гегелем, Фридрих Энгельс считал совершенной для своего времени. Однако, по его мнению, в середине XIX в., когда вследствие успехов естествознания новое воззрение на природу в основных чертах уже сформировалось, вновь возникла потребность подвести итога достижениям естествознания. «Но так как теперь, — писал Ф. Энгельс, — в природе выявлена всеобщая связь развития, то внешняя группировка материала в виде такого ряда, члены которого просто прикладываются один к другому, в настоящее время столь же недостаточна, как и гегелевские искусственные диалектические переходы. Переходы должны совершаться сами собою, должны быть естественными... различные науки должны с необходимостью вытекать одна из другой»(1955, стр. 199).

В настоящее время на основе принципиальных положений Ф. Энгельса все науки разделяются по объектам исследования в первую очередь на три основные группы:

а) науки естественные, изучающие явления природы;

б) науки общественные, объектом изучения которых служат явления общественной жизни;

в) науки, объектом которых является само познание.

Общей для всех этих групп является задача правильного познания закономерностей материального мира, изучение объектов природы и общества не в статическом состоянии, а в движении, в их развитии во времени и пространстве, познание закономерностей существования, путей и движущих сил их развития и использование этих закономерностей в практической полезной деятельности человека.

Как видно, это разделение наук принципиально отличается от предложенного Контом и Геттнером разделения на науки хорологические, хронологические и систематические. Их разделение отражает не стремление познать реальный мир полностью в реальных связях и закономерностях, а ориентирует по существу на его однобокое изучение, не раскрывающее истинной природы явлений. Рассмотрение географии как науки хорологической, логически исключает исторический подход к географическим объектам и не требует исследования закономерностей их возникновения, развития и существования во времени.

Геттнеровская география, как хорологическая наука, рассматривает, вернее описывает, только распределение объектов в пространстве. При этом логически, по Конту — Геттнеру, именно описание размещения любых предметов на поверхности планеты и является географией. Различие же между науками отражает не различия объектов, а различие точек зрения на них. География, таким образом, и теоретически и практически лишается своего специфического объекта исследования и в таком виде может иметь место только в системе наук Конта — Геттнера. Являясь описанием размещения всего (или чего-либо), она представляет не исследование, не науку, а лишь способ — метод изложения и показа любого материала в тексте и на карте.

Из подобного взгляда на географию вытекает ряд других геттнеровских положений, которые имеют отражение в современной буржуазной географии. К их числу относится, например, отрицание объективности существования природных районов, границы которых меняются в зависимости от методов и цели исследования.

Однако, отрицая геттнеровское определение географии, как науки о внешности предметов, наполняющих пространство (подобно тому как мебель наполняет квартиру) и не связанных с пространством законами своего развития, мы не можем отказаться от признания большой роли пространственных закономерностей в географической науке. Разница во взглядах заключается в том, что, например, физическая география, с нашей точки зрения, изучает не пространство, заполненное любыми объектами, а закономерности развития природы в пространстве, причем пространство выступает как один из основных факторов этого развития. Развитие вне времени невозможно, поэтому пространство и время всегда органически слиты, неотделимы от изменяющихся и взаимодействующих друг с другом и с территорией физико-географических объектов. Спецификой географии является изучение пространственных закономерностей развития природы как в масштабе земного шара, так и в масштабе отдельных регионов, различных по своему строению и размерам. Таким образом, отказываясь от геттнеровских представлений, мы вместе с тем не отрицаем значения пространства, как чрезвычайно важного фактора развития географической среды.

После изложенных выше общих замечаний рассмотрим вкратце вопрос о месте (физической географии в системе естественных наук, тесно связанный с вопросом о предмете географической науки. С точки зрения изложенных выше положений Ф. Энгельса о принципах классификации наук, предметом каждой науки является изучение, анализ или отдельных форм движения материи, или ряда переходящих друг в друга, взаимосвязанных и взаимодействующих форм движения. Другими словами, каждая истинная наука имеет свой, объективно существующий, специфический объект (или сторону объекта) исследования, простой или сложный. Сформировавшееся в настоящее время в географии представление о физико-географической оболочке, реально существующей как единое неразрывное целое — явление природы, обладающее специфическими законами строения и развития,— представляющей сложную форму движения материи (Григорьев, 1951, I960; Калесник, 1957), соответствует тем требованиям, которые мы можем предъявить к определению в общей форме объекта исследования географической науки. Характерная особенность физической географии— ее сложность и многогранность — отражает свойства объекта. Сложность, многокомпонентность физико-географической оболочки обусловливает необходимость изучения ее (или ее частей) как в целом, во всем природном комплексе, так и по отдельным компонентам, но в их связях с условиями среды. Изучение природы этих компонентов возможно как с географической точки зрения, когда изучается их роль в формировании среды и ее типов, связи со средой и пространственные закономерности и особенности их развития, так и с позиций других наук, когда каждый компонент может выступать, как самостоятельный объект изучения в других, не географических связях. Характерным для физической географии, особенно современной, является возникновение большого числа пограничных частных дисциплин, примерами чего могут служить такие науки, как геоботаника, зоогеография, геоморфология, география почв, рассматривающие объекты ботаники, зоологии, геологии, почвоведения с географической точки зрения — с точки зрения пространственных закономерностей их развития.

Рассматривая природу как взаимосвязанное и взаимообусловленное целое, мы придаем огромное значение вопросу о роли в развитии физико-географической оболочки отдельных ее компонентов, а также о взаимодействии компонентов природы, изучению этих взаимодействий, выделению основных существенных связей и движущих сил их развития. Рассматривая физико-географическую оболочку как динамическую, подвижную, развивающуюся систему, в которой изменение одного из основных компонентов неизбежно оказывается на динамике и развитии других, мы естественно подходим к вопросам о возможности целенаправленного воздействия на те или иные компоненты среды и прогноза общих и частных изменений в результате такого воздействия. Другими словами, система современных представлений о физико-географической оболочке Земли как объекте географической науки естественно подводит нас к разработке научных основ полезного и необходимого для общества преобразования природы.

Каково же должно быть конкретное разделение физической географии на составляющие ее дисциплины, т. е. каков ее конкретный объем? Русские географы, в основном стихийные материалисты, занимаясь вопросами классификации географической науки, стремились строить разделение географии, исходя из реальных свойств объекта. П. П. Семенов-Тян-Шанский (1896) считал, например, что разделение географии на отдельные науки проистекает из отношений, в которых можно рассматривать Землю. География разделялась П. П. Семеновым-Тян-Шанским на географию в широком смысле, или землеведение, и географию в узком смысле, изучающую поверхность земного шара. Дальнейшее разделение географической науки, данное им, недостаточно разработано и спорно. Так, землеведение, состоящее из, группы наук, связанных между, собой тождеством предмета исследования, рассматриваемого с разных точек зрения, включает математическую географию (астрономию), физическую географию, этнографию и статистику. География в узком смысле изучает поверхность земного шара и делится на математическую, пластическую и политическую. Как видим, в теоретическом отношении слабым местом в данном случае является представление о тождестве предмета исследования географических наук естественного и общественного порядка (астрономии и этнографии, математической и политической географии и др.) и объединение с ними такой общей методической науки, как статистика.

Д. Н. Анучин (1954) также разделял географию на общую и частную. Первая представляет собой комплекс наук, отражающих сложность объекта, вторая — страноведение — рассматривает синтез и физико- и экономико-географических данных о странах или частях света. Общая география слагается из астрономической и физической географии, биогеографии и антро-погеографии. Как видно из изложенного, в концепциях этих крупных географов наиболее неясен вопрос о географии человека. Л. С. Берг (1956) выделял в географической науке страноведение и физическую географию, представляющую одну из частей космической физики. Название собственно географии он сохранял за страноведением. К разделам страноведения он относил климатологию, ботаническую географию, зоогеографию, почвенную географию, экономическую географию и историю землеведения.

Не входя в разбор сильных и слабых сторон каждой из охарактеризованных точек зрения, можно только отметить общее их стремление рассматривать географию как науку, имеющую определенный объект исследования, т. е. являющуюся наукой, а не способом рассмотрения любого материала.

Как уже указывалось выше, представление о физической географии, как об одной из основных отраслей естествознания, имеющей специфический объект исследования — физико-географическую оболочку, было развито А. А. Григорьевым и поддержано С. В. Калесником. В настоящее время точка зрения этих ученых и данное ими разделение географии, характеризующее объем этой науки, являются п советской науке наиболее принятыми.

Физическая география, по А. А. Григорьеву (1951, 1960), представляет систему наук, в которую входят: общее землеведение, региональная физическая география и палеогеография, а также ряд специальных частных физико-географических дисциплин: геоморфология, гидрология, климатология, ботаническая география, зоогеография, география почв и картография. С. В. Калесник (1957) к списку специальных дисциплин, названных А. А. Григорьевым, добавляет океанографию и историческую географию. Региональную физическую географию он называет ландшафтоведением.

Охарактеризованное разделение географии легло сейчас в основу структуры научных географических институтов и других географических учреждений.

Из изложенного следует, что географическая наука определила объект своего исследования (географическая оболочка), дала основное разделение географии на общую и региональную и определила специальные дисциплины, изучающие компоненты, входящие в состав географической среды.

Однако состояние вопроса этим не исчерпывается. Углубление и расширение наших знаний и совершенствование методов исследования обусловливают как дальнейшую дифференциацию географической науки, так и возникновение новых географических дисциплин. В связи с этим состав частных и общих географических дисциплин в перспективе может пополняться, особенно за счет пограничных наук. Большое значение в этом процессе имеет постановка перед географической наукой новых задач, отраженных в программе КПСС. Одной из таких наиболее назревших и актуальных задач является разработка путей максимально эффективного использования природных ресурсов на основе их расширенного воспроизводства, другими словами, разработка научных основ регулирования природных процессов и преобразования природы (Герасимов, 1961, и др.), создание на базе современных теоретических достижений в географии общего плана преобразования природы в масштабах как страны, так и планеты в целом.

Органически связанная с поставленной задачей необходимость прогноза и управления изменениями: физико-географической среды требует от современных географов углубленного изучения энергетической, физической и химической сущности, а также специфики современной динамики географических явлений и обязательного изучения количественных закономерностей их развития. Рамки физической географии, таким образом, раздвигаются за счет включения новых пограничных дисциплин, таких, например, как геохимия и геофизика ландшафтов, и углубляются за счет внедрения математических методов исследования, экспериментирования и моделирования земных процессов в зональном и региональном аспектах.

Какие же вопросы, связанные с классификацией наук, являются или могут явиться предметом спора и обсуждения в настоящее время? Волновавший советских географов, начиная с 20-х годов, вопрос о соотношении общего землеведения и региональной географии, о том, какой из этих разделов есть истинная география, видимо сейчас уже не актуален. Обсуждение, хотя пока еще не достигшее очень широких масштабов, концентрируется в наибольшей степени на вопросе о «рамках» географии и, в этой связи, о специальных географических дисциплинах, входящих в ее состав. Дебатируются опросы: является ли та или иная из этих дисциплин географической или же она принадлежат к другой системе, другому циклу наук? Не следует ли изъять ряд специальных дисциплин (геоморфологию, гидрологию, геоботанику и т. д.) из состава географической науки и сильно сузить объем понятия физической географии как науки? Отсюда вытекает ряд конкретных вопросов организации науки. Например, нужен ли ряд отраслевых отделов в географических учреждениях или эти отделы как самостоятельные, развивающие свои отрасли наук, должны существовать в другом месте, а в географических учреждениях нужны не отделы, а отдельные отраслевики — специалисты, которые, используя свой опыт, могут оказывать помощь при комплексном (географическом) изучении пространственных объектов?

Вопросы о специальных географических дисциплинах освещены еще недостаточно в нашей литературе, а между тем в свете задач, стоящих сейчас перед географией, они требуют разработки и решения.

Наибольшие возражения, с нашей точки зрения, вызывает нередко проявляющаяся тенденция к резкому сужению объема физической географии, путем изъятия из нее ряда специальных дисциплин, развитие которых до сих пор происходило в системе географических знаний. Так, например, существуют предложения (Кузнецов, 1959, и др.) вывести из состава географических наук такие пограничные дисциплины, как геоморфологию, геоботанику, зоогеографию и климатологию, передав их соответственно геологии, биологии и метеорологии. Существует также мнение, что гидрология как самостоятельная наука также должна отделиться от физической географии. В состав последней в настоящее время, после всех изъятий, должны входить собственно физическая география, палеогеография и историческая география. Таким образом, в представлении сторонников этого взгляда путь развития физической географии—это дальнейшая дифференциация ее на составные части и, очевидно, последующее отделение частей и сужение круга исследования.

Нам представляется, что подобное стремление к сужению объема физической географии препятствует ее развитию как науки, лишая ее глубины, а, следовательно, и практического значения. Какое же практическое значение может иметь физическая география, специализированная по существу на суммировании данных отделившихся от нее дисциплин и лишенная возможности изучать сколько-нибудь углубленно природу и законы развития отдельных компонентов в их взаимосвязях с географической оболочкой. Характерно, что при рассуждениях об изъятии той или иной науки из сферы физической географии не анализируется роль того иди иного компонента в развитии географической среды, как определенной сложной формы движения материи, и не рассматривается значение взаимодействия основных компонентов в формировании специфического облика и свойств среды, в частности при целенаправленном воздействии на нее. Ведь специальные географические дисциплины, о которых идет речь, изучают реально существующие компоненты среды и отражают реально существующие связи. Вопрос о том, в рамках ли географии или других наук должна развиваться та или иная пограничная наука, может и должен решаться в первую очередь с точки зрения значения соответствующих компонентов в развитии и современной динамике географической среды как объекта преобразования и того, где какой компонент является ведущим. Имеют, конечно, значение и исторически сложившиеся связи наук. В настоящее время, например, усиленно дебатируется вопрос о месте геоморфологии. Некоторые геолога и геоморфологи считают, что геоморфология, имея тесную связь с тектоникой, влияние которой является определяющим в формировании рельефа, и с геологией четвертичных отложений, представляет науку геологическую и должна организационно перейти из системы географической в систему геологическую. Однако опыт геоморфологических исследований показывает, что закономерности развития рельефа под влиянием эндогенных факторов и вопросы неотектоники наиболее успешно разрабатываются как раз методом географо-геоморфологического анализа, принятого и внедряемого географами. Другие методы, например стратиграфический, являются в данном случае менее эффективными и обычно играют подчиненную роль. По-видимому, именно усилия геоморфологов в направлении разработки географо-геоморфологических методов геологического и геотектонического анализа покажут, где плодотворнее может развиваться такая пограничная наука, как геоморфология. При этом необходимо учитывать важную роль рельефа, как условия формирования многих основных особенностей природы земной поверхности, что обусловливает тесную связь геоморфологии с физической географией.

Подводя итог изложенному, нельзя не сказать, что вопрос о том, где лучше будет развиваться та или иная специальная географическая дисциплина, следует решать также, и это очень важно, с точки зрения объединения наук для разработки научных основ преобразования природы. Конечной целью этого преобразования должно быть создание новой физико-географической среды, законы которой будут регулироваться человеком, а ресурсы умножаться в процессе их использования.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.