big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Растительность торфяников надпойменных террас

Как уже известно из предыдущего, в надпойменную группу входят торфяники с довольно широкой амплитудой водно-минерального питания. Соответственно этому и растительный покров их образован рядом группировок растений различной экологии — от осоково-тростниковых до оеоково-сфагновых и от черноольховых до сосново-сфагновых. Нельзя упускать из виду и того, что растительный покров многих надпойменных торфяников подвергся вторичным изменениям в связи с деятельностью человека или под влиянием естественного изменения гидрологического режима, обусловленного климатическими или тектоническими причинами. Особенно это относится к восточным районам Русской лесостепи — Татарской АССР, Ульяновской и Куйбышевской областям.

Отмеченные обстоятельства не позволяют дать общий обзор растительности торфяников надпойменных террас, как это мы сделали для торфяников пойменной группы, а вынуждают остановиться на растительности каждого варианта отдельно.

Для притеррасного варианта надпойменных торфяников наиболее типичны формации черноольховых и березовых лесов, что находится в полном соответствии с особенностями их водного и минерального питания в настоящее время. В этих условиях названные растительные формации не отличаются существенным образом от одноименных формаций пойменных торфяников, и поэтому нет необходимости останавливаться подробно на их характеристике. Следует лишь заметить, что в условиях разреженного березового древостоя (полнота 0,2—0,3) на сравнительно сухих торфяниках в травяном ярусе нередко сильно распространяются злаки, в частности Calamagrostis lanceolata и Deschampsia caespitosa.

Исследование показывает, что притеррасные надпойменные торфяники, как правило, суше пойменных, вследствие чего здесь шире распространены березняки, а в напочвенном покрове существенную роль играют папоротники Dryopteris cristata, Thelypteris palustris, Athyrium filix femina и др.

В ряде случаев наблюдается отсутствие генетической связи между составом торфа в верхнем горизонте притеррасных торфяников и характером их современной растительности. Так, некоторые сухие торфяники, особенно из находящихся в сфере влияния делювия, покрыты в настоящее время лесной растительностью, тогда как верхние слои залежи сложены осоково-гипновым торфом.

Помимо лесных формаций, некоторое распространение, особенно в восточных районах, имеет кочкарно-осоковый комплекс. Он объединяет по крайней мере две группы ассоциаций: осоково-ивовую и злаково-осоковую.

Ивово-осоковая группа ассоциации (Sаliсеtа саriсоsа) занимает преимущественно периферийные части торфяников. Эдификаторами ее являются пепельная ива Salix cinerea и образующие кочки Carex omskiana и С. caespitosa. Примесь других видов растений обычно незначительна.

3лаково-осоковая группа ассоциаций (Саriceta graminosa) часто занимает почти всю поверхность относительно сухих торфяников. Из осок здесь господствует та же Carex omskiana, образующая крупные кочки высотой до 50—60 см, а второстепенную роль играет Carex lasioсаrра, растущая между кочками. Злаки представлены главным образом вейником ланцетным (Calamagrostis lanceolata, реже С. neglecta) и тростником (Phragmites communis). Нередко в межкочечных понижениях заметно распространен Сотаrит palustre и другие болотные виды. Моховой ярус слабо выражен и состоит главным образом из отдельных дерновинок гипновых мхов родов Acrocladium, Drepanocladus, Amblystegium и др.

Несколько иной характер носят некоторые притеррасные торфяники западной части Русской лесостепи. Примером их может служить торфяное болото «Долгое озеро», лежащее на территории с. Головчино у подножия уступа четвертой террасы. В отличие от других торфяников данной разновидности, поверхность его очень мокрая, представляющая зыбун и местами покрытая водой на 20—30 см. Торфяник окружен кольцом ивняка из Salix cinerea и S. fragilis. Растительный покров самого торфяника может быть отнесен к формации осоковых болот, которая образована двумя ассоциациями — гипново-осоковой и сабельниково-осоковой.

Гипново-осоковая ассоциация (Сагiсеtum hypnosum) занимает часть торфяника с относительно глубокой залежью торфа, свыше одного метра. Из осок здесь господствует Carex lasiocarpa при согосподстве С. diandra и С. inflata. Другие виды осок — С. omskiana, С. pseudocyperus — присутствуют в небольшом количестве. Кроме осок, в травяном ярусе отмечены Calamagrostis lanceolata, Сотаrит palustre, Equisetum fluviatile, Lycopus europaeus, Lysimachia vulgaris, Lythrum salicaria, Menyanthes trifoliata, Naumburgia thyrsiflora, Phragmites communis, Scutellaria galericulata, Thelypteris palustris и др.

Среди травяного покрова рассеяны отдельные кустики ив Salix aurita, S. cinerea и S. rosmarinifolia.

Гипново-моховой ярус состоит в окраинной части торфяника в основном из Acrocladium cuspidatum, а в средней — из Calliergon stramineum и Drepanocladus fluitans с участием других видов этого рода, а также Marchantia polymorpha, которая образует иногда по зыбунам сплошной ковер.

Сабельниково-осоковая группа ассоциаций (Cariceta comarosa) характерна для участков с мелкой залежью торфа. В «ей наиболее обильно представлены Carex omskiana и Comarum palustre. Кроме них встречаются такие болотные растения, как Caltha palustris, Equisetum fluviatile, Lysimachia vulgaris, Lythrum salicaria, Phragmites communis и др. Ивы распространены так же, как и в первом случае. Роль гипновых мхов в этой ассоциации очень невелика.

Следует отметить отсутствие сфагновых мхов в современном растительном покрове торфяника, несмотря на то, что в торфяной залежи обнаружена заметная примесь остатков Sphagnum centrale, S. aplculatum и S. subsecundum. Это свидетельствует о том, что растительный покров претерпел здесь вторичные изменения.

Старичный вариант террасных торфяников отличается заметным разнообразием по характеру растительного покрова, что связано главным образом с различием в степени влажности. В случае повышенной влажности господствующей будет формация водно-болотной растительности с присущими ей ассоциациями ивово-тростниковой и осоково-тростниковой.

Ивово-тростниковая ассоциация (Рhragmitetum salicosum) распространена сравнительно ограниченно, главным образом в долинах Волги и Камы и их крупных притоков. Основными растениями названной ассоциации служат тростник (Phragmites communis)и кустарник пепельной ивы (Salix cinerea) с небольшой примесью других видов. Эти растения образуют иногда настолько густые заросли, что передвижение по ним сильно затрудняется, особенно в связи с наличием в нижнем ярусе осоковых кочек с Carex caespitosa. Из других растений следует отметить Calamagrostis lanceolata, Comarum palustre, Filipendula ulmaria, Lycopus europaeus, Lythrum salicaria, Scirpus silvaticus, Solanum dulcamara. Иногда отдельными группками растут Scirpus lacustris и Typha latifolia.

Осоково-тростниковая ассоциация (Phragmitetum caricosum) отличается от предыдущей незначительным распространением ивы, которая группируется в этом случае по краям торфяников и по берегам еще не заросших узких озерков, иногда встречающихся на старичных торфяниках.

Кочковатость в этой ассоциации развита сильнее, чем в первой, причем кочки образуются теми же осоками.

Моховой ярус в обеих ассоциациях не развит.

По мере усыхания торфяников гидрофильные растения все более и более вытесняются мезофитами, вследствие чего получает развитие формация надпойменных торфяниковых лугов. Для нее характерны осоково-вейниковая и разнотравно-злаковая группировки растительности.

Осоково-вейниковая ассоциация (Саlаmagrostidetum caricosum) типична для промежуточной стадии перехода болота в луг. Ее эдификаторами служат Carex caespitosa и Calamagrostis lanceolata. Весьма распространен кустарник пепельной ивы. На высохшей поверхности торфяников между осоковыми кочками появляются Potentilla anserina, Poa pratensis, Inuta britanica и другие луговые растения. Мхи, как правило, отсутствуют или чрезвычайно слабо развиты.

Разнотравно-злаковая группа ассоциаций (Gramineta herbosa) знаменует уже луговую стадию смены болота лугом, особенно, когда оно покрывается отложениями наносов.

Среди злаков чаще преобладает Deschampsia caespitosa; второстепенное значение имеют Poa pratensis, Agropyron re-pens, Festuca sulcata и др. Из разнотравья встречаются Achillea millefolium, Inula britanica, Leontodon autumnalis, Plantago media, Potentilla anserina и др.

Дальнейшее пересыхание торфяников обусловливает смену луговых группировок растительности сообществами сорнополевых и бурьянистых растений.

Наиболее характерны для пересохших торфяников групповые заросли Calamagrostis epigeios, Sisymbrium sp., Artemisia absinthium, A. procera, Berteroa incana, Urtica dioica, Carduus crispus, Cirsium arvense, Tanacetum vulgare и некоторые другие растения. Изредка встречаются также угнетенные представители прежней растительности, например, Deschampsia caespitosa, Geranium pratense, Filipendula ulmaria, Poa pratensis, Rumex confertus и др. В нижнем ярусе большой процент покрытия дает Polygonum aviculare. Кустарник ивы, если и встречается, то развит очень слабо. Поверхность торфяников нередко покрыта мертвыми кочками темно-коричневого или черного цвета, еще сохранившими прочность или уже полуразрушенными, легко отделяемыми от подстилающего субстрата ударом ноги или руками.

Еще большее пересыхание, захватывающее не только поверхностные, но и более глубокие горизонты торфяников (до глубины 70—100 см), влечет за собой изреживание растительного покрова и появление обнаженных пространств, подвергающихся разрушению под воздействием разнообразных агентов денудации. Торфяная залежь разбивается крупными трещинами на многоугольники с поперечником в 1,5—2,0 м. Края трещин постепенно сглаживаются, а сами трещины заполняются

Разрушение торфяной залежи высохшего торфяника "Подгорное" Татарской АССР и распределение растительности по трещинам и выпуклым участкам между ними

осыпающейся торфяной крошкой. Вследствие этого многоугольники приобретают слегка выпуклую поверхность, а трещины принимают форму неглубоких канавок, достигающих в ширину 20—30 см. Наряду с этим и площади крупных многоугольников в свою очередь разбиваются сетью узких трещин на небольшие многоугольники 10—15 см в поперечнике.

Высохшая торфяная залежь внутри многоугольников довольно сильно уплотнена, вследствие чего обычные торфяные буры для ее зондирования непригодны, и вместо них приходится пользоваться лопатой. В окружающих же многоугольники трещинах-канавках осыпавшийся торф имеет рыхлое сложение и легко пропускает бур до дна торфяника.

С появлением трещин, разбивающих поверхность торфяника на многоугольники, начинается интенсивное разрушение и минерализация торфа. В трещинах, благодаря рыхлому состоянию заполняющего их материала, создаются лучшие условия для аэрации и оптимального увлажнения за счет воды атмосферных осадков и паров, поднимающихся по трещинам из более глубоких, еще достаточно богатых ©одой горизонтов торфяной залежи. Это ведет к бурному развитию микробиологических процессов, в частности процесса нитрификации органического вещества торфа. Разложению способствует также работа животного населения рыхлой торфяной почвы трещин (рис. 41).

Физическое состояние торфа во внутренней, монолитной части многоугольника и в смежной трещине может быть охарактеризовано данными табл. 9.

В полном соответствии с происходящим в углублениях изменением физических свойств торфа и накоплением зольных веществ и подвижного азота внешний вид и состав растительности трещин и монолитной части многоугольников приобретает существенное различие.

Для трещин характерна зеленая окраска и довольно мощное развитие растительности, состоящей главным образом из разнотравья: луговой герани (Geranium pratense), крапивы (Urtica dioica), полыни (Artemisia absinthium) и некоторых крестоцветных, вроде дикой редьки и др.

На поверхности многоугольников растительность имеет желтую окраску, развита слабо и состоит преимущественно из вейника наземного (Calamagrostis epigeios), типчака (Festuca sulcata), щучки (Deschampsia caespitosa) и других ксерофильных злаков.

В тех случаях, когда процесс разрушения торфяников заходит еще дальше, многоугольники превращаются в плоские бугры со сглаженными формами, а трещины между ними — в довольно глубокие (до 30 см) впадины. Торф приобретает пылеватую структуру и на обнаженных от растительности местах развевается ветром.

Пересыхание торфяников создает благоприятные условия для возникновения пожаров, вследствие чего старые гари представляют здесь весьма распространенное явление.

Котловинный вариант торфяников надпойменных террас, наиболее широко распространенный по сравнению с другими террасными вариантами, отличается относительным разнообразием покрывающих его группировок растительности. Это в значительной мере обусловливается малыми размерами торфяников, часто не превышающими 1—2 га, что в условиях континентального климата и песчаных грунтов благоприятствует пересыханию торфяников и выгоранию сухого слоя залежи. Такое воздействие экзогенных факторов неминуемо ведет и к более или менее частым сменам растительности. В связи с этим современный покров многих торфяников котловинной разновидности, не связанный генетически с торфяной залежью, приходится рассматривать как одну из стадий вынужденной смены растительности.

С другой стороны, разнообразие растительных группировок связано и с возрастом котловинных болот. В то время как одни из них, особенно в западных районах, пребывают лишь на начальных ступенях торфообразования, другие представляют собой уже развитые торфяники с довольно мощной толщей торфяных отложений.

Общей особенностью котловинных болот является поясность их растительного покрова, что отмечалось еще В. Н. Сукачевым (1903), Е. М. Лавренко (1922) и другими исследователями. Периферический пояс, обычно не превышающий в ширину нескольких, реже одного-двух десятков метров, представляет собой осоковый кочкарник, нередко с зарослями ивняка. По направлению к середине болота могут быть еще один-два пояса, характеризующиеся постепенным увеличением степени олиготрофности образующих их растений. Центральная часть болота обычно занята наиболее олиготрофной группировкой растительности, чаще всего с большим или меньшим участием сфагновых мхов.

Для начальных стадий развития котловинных болот на речных террасах характерны травяные группировки растительности, которые в дальнейшем сменяются гипново-моховыми. Так, В. Н. Сукачевым (1903) на второй террасе Северского Донца описаны явления заболачивания с образованием кочек из осок и злаков. Травяное болотце на второй террасе Оскола открыто В. В. Алехиным (1926). По нашим наблюдениям, такие болотца (встречаются кое-где на террасах Цны и Ворсклы. Во втором случае они покрыты сообществами из озерного камыша (Scirpus lacustris) и кочкообразующей осоки Carex omskiana. В большем или меньшем количестве к ним примешиваются Sium latifolium, Glyceria aquatica и Alisma plantago-aquatica. Реже встречаются Caltha palustris, Polygonum amphybium, Iris pseudacorus, Lysimachia vulgaris и Sparganium ramosum. В нижнем ярусе распространен Galium palustre. Почва котловин торфяно-иловатая, сырая или мокрая.

В котловинах, наряду с камышовыми, встречаются и осоковые болотца с мелкой залежью торфа. Камыш сохранился здесь кое-где и то в угнетенном состоянии. Кроме осок, некоторое распространение имеют Lycopus europaeus, Poa palustris, Acrocladium cuspidatum и др. По-видимому, эти болотца представляют вторую стадию заболачивания котловин.

У с. Головчино встречаются котловины с растительностью, близкой по составу к описанной выше, также без торфа или с небольшой его глубиной. Однако здесь озерный камыш встречается лишь отдельными группками, и наряду с ним имеет распространение также Phragmites communis. Кочки с Саrех omskiana развиты значительно сильнее.

По мере увеличения мощности торфа на таких болотцах появляются сфагновые мхи, главным образом Sphagnum subsecundum, S, obtusum, S. squarrosum и др.

Многие из этих котловин в засушливые периоды времени пересыхают.

Последующей стадией заболачивания котловин часто является гипновая. По В. Н. Сукачеву (1903) для гипновых болот песчаной террасы Северского Донца характерна мощность органического слоя всего лишь около 20 см. На поверхности их встречается редкий кустарник черной ольхи и нескольких видов ивы (Salix sinerea, S. pentandra, S. rosmarinifolia). Гипновая дернина, связанная корневищами осок (Carex limosa) и таких растений, как Comarum palustre, Eriophorum gracile, Menyanthes trifoliata, Cicuta virosa, Salix rosmarinifolia и др., имеет характер зыбуна.

Из обследованных нами болот этого рода остановимся на болотце, находящемся в довольно глубокой котловине на песчаной надпойменной террасе Хворостани (левый приток Дона). По окрайкам этого болота имеется узкое кольцо ивы (Salix triandra). Затем следует неширокий (10—15 м) пояс Phragmi-tes communis с редким кустарником Salix cinerea. Наряду с тростником здесь сильно распространена также осока Саrех pseudocyperus и в гораздо большей степени S. omskiana. Среди этой осоково-тростниковой ассоциации рассеяны диффузно или небольшими группками: Epilobium palustre, Euphrasia sp., Lycopus europaeus, Naumburgia thyrsiflora, Lysimachia vulgaris, Lythrum salicaria, Poa palustris, Rumex crispus, Scirpus lacustris, Scuteltaria galericulata, Typha angustifolia и др.

Нижний ярус сплошь занят мхом Drepanocladus aduncus, в общем развитым довольно слабо.

Вся центральная часть болотца занята гипново-осоковой группировкой. Из осок здесь распространены Carex inflata, С. omskiana, а из мхов — Drepanocladus vernicosus. К основному покрову примешаны Epilobium palustre, Lycopus europaeus, Menyanthes trifoliata, Myosotis palustris и др.

Гипновые мхи «а этом болотце появились недавно, так как заметное присутствие их в торфе наблюдается только до глубины 0,2 м.

Появление в растительном покрове сфагновых мхов нередко свидетельствует о сравнительно далеко зашедшем процессе торфообразования. Но вместе с этим кое-где сфагнум отмечен и на самых начальных ступенях заболачивания котловин с бедными песчаными почвами.

Для уже развитых торфяников террасных котловин характерны следующие формации растительности: травяно-моховых болот и лесных надпойменных болот.

Формация травяно-моховых болот объединяет несколько группировок растительности, из которых рассмотрим две: офагново-осоковую и осоково-вейникавую.

Сфагново-осоковая группа ассоциаций (Cariceta sphagnosa) распространена широко и особенно типична для западных районов, где господствует в центральной части «сфагновых» болот на песчаных речных террасах. Так, она отмечалась В. Н. Сукачевым (1903), а также описана нами на ряде котловинных болот по р. Ворскле (рис. 42). Встречается она на террасах Воронежа, Цны, Волги и других рек. Эдификаторами ее служат осоки, обычно господствующие в травяном ярусе, и сфагновые мхи, образующие сплошной напочвенный покров.

В составе осок обычно первое место занимает Carex lasioсаrра — типичная осока переходных болот. Ей часто сопутствует в (виде большей или меньшей примеси С. diandra. Кроме них, распространены заметно С. limosa, С. omskiana и С. pseudocyperus-, тогда как С. inflata, широко распространенная на пойменных торфяниках, здесь встречается редко.

Помимо осок, значительным обилием и постоянной встречаемостью отличаются ланцетный вейник (Calamagrostis lanceolata) и сабельник (Comarum palustre), зюзник (Lycopus europaeus). Из других растений травяного яруса, играющих второстепенную роль, можно отметить Drosera rotundifolia, характерную для террасных болот по Ворскле, а также Epilobium palustre, Eriophorum gracite, E. vaginatum, Equisetum fluviatile, Galium palustre, Juncus effusus, J. articulatus, Lysimachia vutgaris, Lythrum salicaria, Molinia coerulea, Menyanthes trifoliata, Naumburgia thyrsiflora, Pedicular is palustris, Phragmites communis, Scutellaria galericulata, Oxycoccus quadripetalus и Thelypteris palustris.

Сфагново-осоковая ассоциация на болоте "Бабуново". Вторая терраса р. Ворсклы

Из мхов на безлесных террасных болотах зарегистрированы Sphagnum amblyphyllum, S. centrale, S. Girgensohnii, S. obtusum, S. palustre, S. scuarrosum, S. subsecundum, S. teres и Роlytrichum. Однако наибольшую роль в растительном покрове играют Sphagnum obtusum и S. subsecundum.

Среди сфагново-осокавого покрова почти всегда растут кустарники березы (Betula pubescens) и ив (Salix aurita, S. cinerea, S. lapponum, S. myrtilloides, S. rosmarinifolia), из которых последняя отличается наибольшим распространением. Кроме того, на отдельных болотах изредка встречаются черная ольха (Alnus glutinosa) и крушина (Frangula alnus).

Остановимся на растительных группировках, возникших на месте только что описанного сфагново-осокового покрова болот в результате выработки торфа. На большинстве террасных торфяников по Ворскле имеются большие искусственные водоемы — карьеры, где торф выработан еще в 80-х годах XIX столетия для Головчанского сахарного завода. У берегов этих водоемов обычно развиты крупные кочки Carex omskiana и С. caespitosa, частично-погруженные в воду (рис. 43). Здесь же распространены и такие осоки, как Carex lasiocarpa, С. inflata, С. pseudociperus.

Общий вид карьера на террасном торфянике. На переднем плане кочки осоки омской

Иногда «на кочках, помимо осок, поселяются сфагновые мхи и ланцетный вейник.

В самих водоемах преимущественно группами растут Phragmites communis, Typha latifolia, Т. angustifolia, Comarum palustre, Ceratophyllum demersum, Hydroharis morsus-ranae, Nymphaea alba и др. Местами, особенно близ берегов, тростник образует сплошные заросли (рис. 44). На обнажившемся из-под воды торфе встречается Myriophyllum verticillatum, приспособившийся, видимо, к наземному образу жизни.

Осоково-вейников а я группа ассоциаций (Calamagrostideta caricosa) может иметь как первичный, так и (вторичный генезис, связанный в последнем случае с регрессивным (Направлением в эволюции сфагаово-оcоковых группировок растительности. Так, на маленьком болоте «Круглое», лежащем в котловине (второй террасы Камы, сухая поверхность представляет кочкарник, образованный Carex omskiana. Наряду с осокой, сильно распространен вейник (Саlamagrostis lanceolata), между кочками растет Comarum palustre и ряд других травянистых видов. Местами развит кустарниковый ярус из ивы. Мхи отсутствуют. Между тем в залежи этого торфяника обнаружены в большом количестве остатки

Озеро (карьер) с зарослями тростника. торфяник на второй террасе р. Ворсклы

сфагновых мхов, Carex lasiocarpa и Eriophorum vaginatum, что указывает на происшедшую здесь смену растительности, очевидно, под влиянием пересыхания.

К этой же группе можно отнести и современный растительный покров некоторых террасных торфяников Мордовской АССР, развившийся на месте сфагнового под влиянием осушения и пожаров. В качестве примера можно привести торфяное болото «Светлое», лежащее на песчаной террасе р. Мокши. Здесь на месте прежнего осоково-сфагнового покрова с древесным ярусом из редкой сосны и березы к моменту г исследования: господствующее положение приобрел Calamagrostis lanceolata. По сырым местам сохранилась Carex lasiocarpa и редкие кочки Eriophorum vaginatum. Сфагновые мхи исчезли, а на месте гарей возникла густая щетка мха Pohlia nutans.

Формация лесных надпойменных болот характерна для речных террас, покрытых хвойно-широколиственным лесом, куда относятся террасы Воронежа, Цны, Суры, Мокши, Алатыря, Волги, Камы и «некоторых других рек Русской лесостепи. От сфагново-осоковых болот необлесенных террас западных районов они отличаются меньшей обводненностью и нередко более глубокой торфяной залежью. Однако и здесь растительный покрав торфяников редко может быть отнесен по своему составу к олиготрофному типу, в большинстве же случаев он имеет мезотрофный характер, т. е. относится к переходному типу.

В составе формации лесных переходных болот мы рассмотрим три группы растительных ассоциаций: березово-травяную, березово-сфагновую и сосново-сфагновую.

Березово-травяная группа ассоциаций (Betuleta herbosa) нередко образует растительный покров котловинных торфяников на террасах рек Тамбовской низменности. Встречается она и в других районах лесостепи. По (Видовому составу образующей ее растительности эта группировка должна быть отнесена к низинному (евтрофному) типу.

Древесный ярус состоит «из березы, иногда с небольшим участием черной ольхи или сосны, и обычно не несет на себе следов угнетения. В подлеске растут ивы и крушина (Frangula alnus). Весьма характерно развитие под пологом древесной растительности осоковых кочек. Помимо осок (Carex caespitosa и С. omskiana и др.) в травяном ярусе нередко преобладающую роль играют Digraphis arundinacea, занимающий открытые поляны, и Calamagrostis lanceotata, растущий и под пологом березового древостоя. Кроме названных растений, здесь встречаются с переменным обилием Calla palustris, Comarum palustre, Epilobium palustre, Equisetum fluviatile, Filipendula ulmaria, Phragmites communis, Urtica dioica и др.

В моховом ярусе, вообще развитом слабо, растут у основания стволов типичные лесные мхи — Pleurozium Schreberi, Нуlocomium proliferum и др.; в понижениях между кочками встречаются довольно слабые дерновинки болотных гипновых мхов, а иногда и подушки сфагновых.

Сфагново-березовая группа ассоциаций (Betuleta sphagnosa) обыкновенно приходит на смену только что описанной березово-травяной группировке под влиянием увеличения мощности торфяной залежи и дальнейшего обеднения минерального питания растительности, В древесном ярусе господствует береза, хотя обычно в большей или меньшей степени участвует и сосна. Высота древостоя и другие таксационные показатели несколько колеблются в зависимости от характера водного режима. В случае избыточного увлажнения и энергичного нарастания сфагнума угнетение древесного яруса проявляется резко, причем показателями его служат усыхание вершин и полное отмирание стволов.

В травяном ярусе нередко главное место занимают Сагех lasiocarpa и Calamagrostis lanceolata. Однако встречаются группировки и с доминирующей ролью пушицы Eriophorum vaginatum. Это следует, по-видимому, объяснять послепожарной сменой прежнего сосняка пушицево-сфагнового березняком осоково-пушицевым.

Некоторое распространение получают и болотные кустарнички: багульник (Ledum palustre), Кассандра (Chamaedaphne calyculata) и клюква (Охуcoccus quadripetalus), а на сухих окраинах — и вереск (Calluna vulgaris).

Моховой ярус слагается несколькими видами сфагновых мхов — Sphagnum amblyphyllum, S. angustifolium, S. apiculatum, S. centrale, S. fallax и др.

Сосново-:сфагновая группа ассоциаций (Pineta sphagnosa) представляет собой дальнейшую стадию эволюции березово-сфагаовой группы в сторону возрастающей олиготрофности, что внешне проявляется в смене березы низкобонитетной сосной и вытеснении прежних евтрофных группировок травяного и мохового ярусов мезотрофными и олиготрофными. Таким образом, здесь в травяном ярусе господство переходит к влагалищной пушице и одновременно возрастает роль вересковых кустарничков — Calluna, Ledum, Chamaedaphne, а также Vaccinium uliginosum и Oxycoccus quadripetalus. В моховом ярусе все большую роль начинают играть олиготрофные сфагновые мхи — Sphagnum magellanicum, S. angustifolium. В ряде случаев уже наблюдается и дифференцировка поверхности торфяников на возвышенные элементы микрорельефа, образуемые Sph. magellanicum и Polytrichum strictum, и взаимосвязанную сеть понижений между бугорками, в которой обычно поселяются сфагновые мхи секции Cuspidata. Из этого следует, что сосново-сфагновая группировка является крайним членом мезотрофного ряда и знаменует собой начало формирования торфяной залежи олиготрофного типа.

Чтобы закончить рассмотрение растительности террасных торфяников, необходимо проследить еще характер ее возобновления на гарях по осоково-сфагаовым болотам. В качестве примера можно взять болото «Перевесное» площадью около 18 га, залегающее на третьей (песчаной) террасе Камы. Обследование этого торфяника через три года после пожара, уничтожившего всю прежнюю растительность и верхний слой торфяной залежи, показало, что растительный покров его находится в стадии становления и имеет групповой или поясной характер.

По периферии торфяник опоясан ивовым кольцом, за которым по направлению к центру следует пояс разнотравья с преобладанием пижмы (Tanacetum vulgare) и полыни (Artemisia absinthium). Далее идет узкая полоса из Polygonum scabrum и P. aviculare с примесью других видов разнотравья. Все эти пояса располагаются на совершенно сухой минеральной почве, обнажившейся из-под торфа в результате пожара и покрытой местами слоем золы.

Сухая поверхность собственно торфяника покрыта сплошь порослью ивы (Salix sp.) и осины (Populus tremula). Из травянистых растений значительное распространение имеет Polygonum scabrum (?), гораздо менее обильно представлены Ruтех maritimus, Ptarmica vulgaris, Bidens cernuus, Lycopus europaeus и некоторые другие.

Сфагновые мхи отсутствуют и о былом господстве их можно судить лишь по ботаническому составу торфяной залежи.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.