big-archive.ru

Большой информационный архив

                       

Где вы, доктора земли?

С собой в дорогу взял я роман Л. Леонова «Русский лес». На станции Бускуль несколько часов ждал мотовоз, чтобы ехать дальше, и книга очень пригодилась. Но оказию ждал я напрасно: в Бускульский карьер, к цели моей командировки, пришлось идти пешком. Нет, однако, худа без добра. Вечерняя прохлада, чистейший степной воздух, тысячеголосый хор всяческой живности в высокой траве — все это располагало к раздумью.

Думал я о только что прочитанных страницах, о славной, чистой, как родничок, Поле Вихровой и о ее словах, имевших самое прямое отношение к моей поездке в Бускуль. «Вот мы все о будущем, о Родине твердим, словно они за горами. А если б каждый всерьез подзанялся ею в радиусе шажков хоть на десяток вокруг себя, да прибрал бы эти 314 квадратных метров как комнату свою, как рабочее место, как стол, где пища твоя стоит, да кабы приласкал землицу-то свою в полную силу...»

Вот и шел я в Бускульский карьер, прослышав о том, что там начали «ласкать землицу», хотя и далеко не в полную силу. Но уже сам факт, что начали ласкать, стоил внимания.

Бускульский карьер — это уникальная белая огнеупорная глина. Ее отсюда получают многие металлургические заводы страны.

Глина — источник существования целого поселка, но она же и бич окрестных мест, и не только потому, что после любого маломальского дождика тут не пройти, не проехать.

Лет тридцать назад под карьер отвели 1700 гектаров земли. Пришли люди на голое место и преобразили его. Большую часть обиходили, обжили: домов понастроили, деревья посадили. Но зато другую часть, гектаров 600, исковеркали. Это так называемая отчужденная земля» Экое слово-то придумали — «отчужденная»!.. Вроде ничейная. Когда-то от ближайшего колхоза она была отрезана, а сейчас, в таком вот виде, не нужна ни колхозу, ни карьеру. И выглядит она, как настоящая ничейная полоса после ожесточенного боя двух сильных армий.

Но в бескрайних южноуральских степях отработанные земли Бускульского карьера — это всего лишь небольшая рана земли. А сколько еще таких ран... Вряд ли (кто знает. Во всяком случае в Челябинской области такую цифру указать никто не может. Даже статуправление. По грубым подсчетам она колеблется от 50 до 100 тысяч гектаров. И в то же время весь государственный земельный запас области не превышает 40 тысяч гектаров. Ежегодно во всем мире исключается из сельскохозяйственного пользования 7 миллионов гектаров плодородных земель. Через 20 лет эта цифра возрастет до 10 миллионов, что составляет сельхозугодья Дании, Голландии, Швеции вместе взятые.

В сельскохозяйственных нуждах человек использует 4,5 миллиарда гектаров земли. Из них полтора миллиарда— пашня. Иными словами, на каждого жителя планеты приходится чуть больше трети гектара. В Европе — гектар на четверых. А у нас в стране на каждого почти полный гектар пашни. Поэтому-то мы долгое время считали свои земельные ресурсы неисчерпаемыми.

Десятилетия шел бурный процесс отчуждения земли, то есть передача ее для таких нужд хозяйства, которым важна не пашня, а твердь земная. Страна строила, открывала полезные ископаемые, прокладывала газо- и нефтепроводы. Но при чем тут пашня, разве мало другой тверди?! Сошлюсь опять на данные академика Н. В. Мельникова. За 1963—1971 годы, то есть за восемь лет, для несельскохозяйственных нужд было изъято 12 миллионов гектаров земли. Из них пять миллионов — сельхозугодья, один миллион — пашня.

В то время, как правило, пахотный слой не снимали и не хранили, как сейчас. Значит, уничтожили десятки миллиардов кубометров плодородной почвы. По мнению ученых Новочеркасского политехнического института, кубометр плодородной почвы надо оценить в 5 рублей. Прямо скажем, цена более чем скромная. Но даже если это и так, то из-за бесхозяйственного отношения к земле за эти восемь лет страна потеряла миллиарды рублей. Практически навсегда потеряны миллиарды тонн гумуса. Академик С. С. Соболев считает, что 2,5 сантиметра верхнего плодородного слоя природа создает от 300 до 1000 лет.

Сейчас мы поняли, что неиссякаемость наших земель скорее миф, чем гордая истина. Мы встали на защиту почвы. Были приняты законы и постановления по охране земли. Местные советы стали активнее вести борьбу с теми, кто не думает о ее будущем, в том числе и в Челябинской области. Почти все городские и районные советы провели специальные сессии, посвященные защите природы, земли. Областное управление сельского хозяйства осуществило полную инвентаризацию совхозных и колхозных земель. Областной комитет народного контроля три года назад тщательно провел использование земли в районах области. Работа продолжается. Сдвиги есть. Уменьшился отвод земель под несельскохозяйственные нужды, поубавилась эта «щедрость». Началась рекультивация земли.

Сейчас ее ведут металлурги, шахтеры, золотодобытчики, дорожники. Так или иначе проблемой заняты Уральский и Пермский госуниверситеты, Челябинский институт по добыче полезных ископаемых открытым способом и Пермский институт охраны окружающей природы.

В 1977 году рекультивация земель в Челябинской области проведена на площади 973 гектара (при плане 700 га), из них передано в сельское хозяйство — 460, в лесное — 414, под строительство — 97 гектаров земли,

Большинство предприятий, которым были отведены земли для добычи полезных ископаемых, имеют или заказали проекты рекультивации земель. За последние годы значительно улучшилась работа по сохранению верхнего плодородного слоя почв при строительстве автодорог, газопроводов и других линейных сооружений, а также промышленных объектов. В области ведется учет всех земель, которые должны быть возвращены в хозяйственный оборот.

Первыми начали «ласкать землицу» Чесменский и Увельский районы Челябинской области. Чесменский — это как раз и есть рекультивация отработок на Бускульском карьере. Ведется она уже много лет. В одной из своих статей я критиковал руководство карьера за безучастное отношение к земле. Вскоре получил письмо от начальника карьера Н. А. Якименко.

«Руководство Бускульского карьера,— писал он,— подверглось резкой критике за слабое принятие мер по приведению отвалов в пригодное для сельского хозяйства состояние. Нас изрядно потрепали райисполком, народный контроль и прокуратура. Начальник карьера уплатил штраф и получил выговор. Сейчас мы исправляем это наше упущение. Земля — наша кормилица, и нами принимаются все меры, чтобы ни один кубометр плодородного слоя больше не попал в отвалы».

Технологический процесс рекультивации распадается на ряд самостоятельных и довольно трудоемких операций: снять плодородный слой, вывезти и сохранить его, распланировать отвалы, засыпать плодородным слоем, прикатать, распахать и засеять. Дело хлопотное, долгое, требует немалых средств. Рекультивация одного гектара стоит около двух тысяч рублей. Но не более чем за десять лет эти деньги возвратятся. Зато потом земля навсегда станет плодородной. Более того, опыт объединения Эстонсланец, Орджоникидзевского горно-обогатительного комбината, некоторых предприятий Чехословакии, Венгрии говорит о том, что вполне можно не только восстановить плодородие почвы, но значительно увеличить его. При желании можно облагородить ландшафт.

Писатель и агроном Сергей Залыгин писал, что уникальный плодородный слой земли — едва ли не главное чудо нашей планеты. «От всех других планет Земля отличается наличием на ней почвы. Возможно, что она отличается этим от всей вообще вселенной. Тончайший слой земли, облегая даже не всю сушу, а только часть ее, составляет ничтожные доли процента от веса и объема Земли. Но именно эти ничтожные доли взаимодействуют с Солнцем таким образом, что оказались возможными человек и человеческое существование, не говоря уже о многом другом, что мы включаем в понятие природы».

— Подумать только! — восклицает писатель.— Речь ведь идет о тончайшей пленке менее полуметра толщиной даже не повсюду, а лишь кое-где облекающей сушу земного шара!

Давайте и мы воскликнем вслед за писателем — подумать только! А воскликнувши, подумаем. Хотелось бы, чтобы особенно подумали руководители таких гигантов, как Магнитогорский металлургический комбинат, объединение Челябинскуголь, трест Уралнефтегазстрой да и других индустриальных колоссов нашего края.

Вот взять Магнитогорский металлургический комбинат. Именно ему принадлежит Бускульский карьер огнеупорных глин. Именно от него зависит рекультивация земли в степи под Чесмой. Но руководители комбината долгое время не только не помогали карьеру облагораживать землю, но даже всячески мешали: не давали фонда заработной платы на работы по рекультивации, не давали техники. Затем под напором общественного мнения фонд зарплаты был выделен, выделили и некоторое количество техники. Но вскоре она вышла из строя, И вот что получается.

В 1971 году Челябинский областной комитет народного контроля в своем постановлении отмечал, что Бускульский карьер должен рекультивировать 540 гектаров. Комитет обращал внимание руководства Магнитогорского металлургического комбината на недостаток техники. С тех пор карьер рекультивировал и возвратил в поля севооборота 50 гектаров земли.

Чесменский районный комитет народного контроля в последней докладной записке областному комитету народного контроля констатировал, что уже надо рекультивировать 740 гектаров. И вновь обратили внимание руководства комбината на отсутствие необходимой техники для рекультивации земли на карьере.

Несколько лучше обстоят дела в Увельском районе. Здесь рекультивацией занимаются два предприятия — Челябинское рудоуправление и Кичигинский рудо-обогатительный комбинат.

...Василий Кузьмич Подоляк, управляющий Челябинским рудоуправлением, выслушал меня внимательно и предложил, не теряя времени на разговоры, поехать на место и посмотреть, как идут дела. Это рудоуправление добывает огнеупорную глину и формовочный песок. В адрес многих заводов и строек идет его продукция.

Но глина, песок, тонкий и ровный слой которых занимает здесь значительную площадь, лежат на глубине до 7 метров. До них надо докопаться. Вот этим уже десятки лет и занимается рудоуправление. Занимается с размахом, с творческим энтузиазмом, с трудовым «подъемом. Все возрастающие планы здесь выполняют успешно. Местные умельцы придумали и своими руками сделали немало интересных машин, которые позволяют быстрее и быстрее добираться до кладовых природы. Повторяю: все здесь было — энтузиазм, творчество, чувство ответственности за план. Одного не было: чувства ответственности за землю, чувства тревоги за судьбу исковерканного поля, чувства боли от гибели того 30—40-сантиметрового слоя почвы, на мотором держится вся жизнь и который природа создавала тысячелетиями. И вот сейчас это чувство тревоги появилось. В рудоуправлении создали специальный участок рекультивации.

Этот участок сразу за поселком. Года три назад здесь вдоль дороги стояли отвалы породы, цвели болота и зияли карьеры. Сейчас картина другая. Вокруг поле с небольшими холмами. Но это не безжизненная порода, а тучный чернозем, приготовленный для восстановления пашни. Мощные бульдозеры Т-130, ДЭТ-250 «утюжат» землю, выравнивая еще одну площадку. Рекультивацию ведут так называемым попутным способом.

Неподалеку находится карьер. Это довольно широкий проран в земле. Куда же девался вынутый грунт? Раньше было очень просто: вынули и выбросили как можно поближе, чтоб подешевле обошлось. И никто не обращал внимания: а что выбросили, а что забросали безжизненной массой породы? Сейчас это делается так, что с одного борта карьера снимают почву и породу на другой борт, который уже свободен от работы, их сыплют в обратной последовательности. Эта попутность позволяет значительно быстрее и дешевле производить рекультивацию. Но главный секрет некоторого успеха увельских рекультиваторов в том, что они имеют технику. Нет, не свою. Просто счастливая случайность, что рядом с ними находится полигон для испытания тракторов и дорожных машин. Руководители карьера и станции испытания заключили между собой соглашение: карьер построил для станции мастерскую, станция проводит работы (в счет испытаний) на землях карьера. Техника решает дело. А там, где техники нет, там и дела нет. Особенно тяжелое положение сложилось вокруг шахтерских городов.

В районе Еманжелинска образовалась группа карьеров, самый крупный из которых Батуринский. Большую роль здесь в прежние годы играла гидромеханизация, отчего остались обширные «выполосканные» гидроотвалы. Скоро закончится отработка Красносельского карьера, глубина которого 130 метров. Коркинский угольный карьер вывез на внешние отвалы около 500 миллионов кубометров породы. В течение ближайших лет здесь появятся еще 350 миллионов кубометров. Эти земли несут с собой целую обойму материальных потерь, которые если и можно учесть, то очень трудно оценить. По подсчетам специалистов, условные потери сельского хозяйства от их изъятия ежегодно составляют здесь 365 тысяч рублей. Но это не все и, пожалуй, не самое главное.

Шахтерский район нашей области отличается высокой плотностью населения —110 человек на квадратный километр. А обычный пейзаж здесь — безжизненные дымящиеся сопки да пыль. Негде побродить с лукошком, искупаться. Погибло около восьми тысяч гектаров озер. Многие охотники, любители природы знали озеро Сарыкуль, богатое рыбой и дичью. Нет его больше. Исчезли также озера Тугайкуль и Камышное. Зато вместо них появились болота, а вода, которую пригнали в другие озера, заливает луга, поля и леса. Отвалы загрязняют воздух. Площадь, подвергаемая вредному влиянию, в 10—12 раз превышает собственную площадь отвалов. Но целенаправленной и постоянной работы по рекультивации земли на Урале пока не проводят.

Отдельные предприятия ведут ее давно. Недавно с помощью Уральского и Пермского университетов проведены некоторые исследования рекультивируемых земель на Кичигинском и Бускульском карьерах. Стало ясно, что на нетоксичных и рыхлых грунтах вполне возможна биологическая рекультивация без нанесения на отвалы почвенного покрова, как это сейчас и делается, хотя и в незначительном объеме в Кичигинском карьере.

На Бускульском дело обстоит сложнее. Здесь обследования, проведенные учеными УрГУ, в частности М. В. Пасынковой, показали, что грунты, слагающие отвалы, слабо обеспечены элементами для питания растений. Кроме того, часть грунтов имеет засоление от слабого до сильного. Это вызывает осложнения при их освоении. Тут нужно проводить испытания почвы, влагозадержание, мульчирование, глубинную безотвальную вспашку, возделывание солеустойчивых культур, целый агротехнический и агрохимический комплексы. Могут ли это квалифицированно сделать промышленные предприятия? Нет. Решать задачи рекультивации можно на базе специализированных, хозрасчетных предприятий. Думается, что такие предприятия логичнее всего организовать Министерству мелиорации СССР. Ведь мелиораторы имеют не только собственную технику, но, что самое главное, опыт работы с землей. Ну, а средства? — спросите вы.

Данный вопрос имеет довольно простой ответ. Средства найдутся. Достаточно взыскать с промышленных предприятий стоимость отчужденных ими земель. Челябинское областное управление сельского хозяйства однажды попыталось это сделать. Большинство промышленных предприятий охотно платило деньги за землю. Но деньги шли на что угодно, только не на рекультивацию. Некоторые колхозы и совхозы пускали их на мелиоративные работы, но большинство воспользовалось ими для строительства. Такие деньги должны «отчуждаться» (воспользуемся этим словом), поступать на особый счет и расходоваться исключительно на цели рекультивации земли.

Сделать сейчас это проще, хотя бы потому, что статья 11 «Основ земельного законодательства Союза ССР и союзных республик» гласит: «Предприятия, организации и учреждения, разрабатывающие месторождения полезных ископаемых открытым или закрытым способом, проводящие геологоразведочные, строительные или иные работы на представленных им во временное пользование сельскохозяйственных землях или лесных угодьях, обязаны за свой счет приводить эти земельные участки в состояние, пригодное для использования в сельском, лесном или рыбном хозяйстве... Приведение земельных участков в пригодное состояние производится в ходе работ, а при невозможности этого — не позднее, чем в течение года после завершения работ».

Как видим, законодатель четко определил обязанности промышленных и других предприятий и организаций в отношении земли. Но этот Закон обходят правдами и неправдами. Чаще всего ссылаются на отсутствие четко разработанной технологии рекультивации, в чем доля истины есть.

Еще недавно не только эмоциональные журналисты, но и серьезные ученые, практичные хозяйственные руководители считали, что единственная трудность при рекультивации — начать да кончить. Да, конечно, нужны деньги и машины, рабочие руки, нужно, в конце концов, узаконить эту работу, ввести ее в план предприятий и строго за нее спрашивать. Дорогостоящее занятие нельзя пускать в русло самодеятельности, нельзя строить на одном только расчете любви человека к природе. Это обстоятельство понимали если не все, то, во всяком случае, многие. А вот о научной стороне дела мало кто думал.

Первыми в нашей стране приступили к рекультивации угольщики Подмосковья. Нельзя сказать, что они вовсе не задумывались о научной стороне дела. Но она была ограничена чисто технической и отчасти экономической стороной. Биологической стороны дела касались при этом самую малость. А ведь на вновь созданной, практически именно вновь созданной земле будет жить новое — дерево, злак, трава. Как они будут себя чувствовать? Об этом-то никто и не задумывался. И что же? Получен первый урок.

Подмосковные угольщики рекультивировали две сотни гектаров земли. Посеяли на них хлеба. Первый год дал неплохой урожай. На другой ожидали еще лучше. А его и не было вовсе. Хлеб не вырос. Только взошел и вскоре пожух. Стали разбираться, в чем причина. А в том, оказывается, что человек слишком грубо вмешался в дела природы.

Природа создавала почву миллионами лет. Человек ее нарушил в одночасье и в одночасье же решил поправить свою ошибку. Но, исправляя одну ошибку, впал в , другую. Было учтено, что растению нужен питательный слой почвы, гумусный слой. Этот слой сохранили и покрыли им засыпанные пустой породой прораны земли. Но ведь под питательным слоем лежит еще земля. И питательному слою, растению на нем небезразлично, что там лежит. Если это те же самые породы, которые испокон веков слагали тут почву, если лежат они в привычной последовательности, тогда все хорошо. Равновесие во взаимоотношениях слоев почвы будет восстановлено. А если нет, то беда. Если сразу же под слоем гумусным окажутся глубинные породы, а они, как правило, токсичны, то эта токсичность скажется на растении. Иными словами, оно будет отравлено. Что и произошло в Подмосковье.

Горький опыт научил простой истине: с землей надо быть на вы, уважать ее многомиллионнолетние традиции. Рекультивировать землю кое-как нельзя. Надо положить нижний слой выбранной породы вниз, средний — в середину, а уж почвенный — наверх. Только тогда между ними будет правильное взаимодействие, определенное природой. И тогда растение не пострадает.

Некоторые министерства создали специальные исследовательские группы для разработки теоретических основ рекультивации. Одна из таких групп работает в Челябинске, в институте открытых горных работ Министерства угольной промышленности. Мало сказать, что это единственная на все Министерство исследовательская группа по рекультивации угольных отвалов и отработок. Мало сказать, что она обслуживает своими рекомендациями горняков Урала, Сибири, Кузбасса, Подмосковья, Дальнего Востока. Надо еще сказать, что до недавнего времени она состояла... из двух инженеров-горняков. Сейчас в группе шесть инженеров.

Определенные успехи у челябинцев есть. Они разработали технологические нормативы рекультивации. Выработали рекомендации, как вести рекультивацию попутно с основными горными работами. Но ведь когда мы говорим о рекультивации, речь идет не только и не столько о технически грамотных и экономически обоснованных методах перемещения породы. Речь идет о возможностях биологической жизни на вновь созданной почве. Тут к инженерам и экономистам должны присоединиться биолог, гидролог, агроном. Исследование должно быть комплексным. Но на Урале нет ни одной такой комплексной группы. Правда, руководители Челябинского института открытых горных работ (НИИОГР) прилагают немало усилий, чтобы расширить тематику исследований по рекультивации, привлечь к этому делу последнее слово науки. По инициативе института в Челябинске был проведен Всесоюзный симпозиум по рекультивации. Ученые многих научно-исследовательских учреждений, университетов и учебных заведений, работники ряда угольных предприятий страны обменялись мыслями и опытом восстановления земли. Вывод, который можно сделать по результатам этого симпозиума, однозначный: наука, специализация, плановость.

Челябинский институт открытых горных работ предполагает значительно расширить группу рекультивации за счет таких специалистов, как биологи, агрономы, агрохимики, гидрологи, экономисты. Проект создания расширенной группы для проведения комплексных исследовательских работ представлен в Министерство угольной промышленности. Специалисты института выступали со своими докладами на международных симпозиумах по проблемам защиты окружающей среды. Они установили хорошие деловые контакты с зарубежными коллегами, в частности, с рекультиваторами Венгрии, Чехословакии, Польши. Например, венгерские специалисты по просьбе института обследовали отвалы производственного объединения Тулауголь. Тут есть такие участки, рекультивация которых весьма затруднена. Высокая кислотность слагающих их сейчас пород (вынутых при добыче угля с больших глубин и оказавшихся на поверхности) не позволяет восстановить их плодородие обычными методами. Для этого по технологии челябинцев нужно нанести на поле экран — засыпать его слоем суглинка мощностью до полутора метров. Это во много раз удорожает и усложняет рекультивацию. Венгры предлагают иное решение проблемы, без экрана, даже без нанесения гумусного слоя — путем внесения в грунт отвалов биоактивных препаратов, выработанных из углей.

Как видим, идея рекультивации разрастается вширь и вглубь. Но все же это пока лишь подступы к теме.

...С ранней весны до поздней осени на Бускульском, Кичигинском, Увельском карьерах, на Коркинских и Копейских отвалах, на Миасских золотых приисках не смолкает шум тракторов. Идет рекультивация земли. К каждой осени в строй возвращается несколько сотен гектаров земли. Но к каждой осени из строя выходит еще несколько тысяч. Количество ран на земле пока не уменьшается. Кто будет лечить их? Наша задача — возвратить землю последующим поколениям в улучшенном виде. В улучшенном. Слова эти принадлежат Марксу. О них мы должны помнить повседневно.

По материалам книги "Природа и мы", Челябинск 1978 г.

 

Предыдущая глава ::: К содержанию ::: Следующая глава

 

                       

  Рейтинг@Mail.ru    

Внимание! При копировании материалов ссылка на авторов книги обязательна.